«Убили репутацию своими „баржами“». Рассуждаем о перспективах возрожденного бренда Volga

Официально объявлено о перезапуске марки Volga, и у проекта появился свой сайт. Наш автожурналист Артем Краснов оценил шансы на успех возрожденной советской марки.

Секрет Полишинеля сохраняется: что же за машины собрались выпускать на ГАЗе? Прям голову сломаешь, ведь даже в пресс-релизе, анонсирующем возвращение «Волги», об этом ни слова. В декабре, правда, в базе ОТТС появились изображения трех «Волг», которые до степени смешения похожи на Geely, но об этом тсс… Мы живем в эпоху антисанкционного кокетства, когда восточные партнеры — это те, чьи имена нельзя называть. От такой недосказанности есть и профит: невольно создается иллюзия, будто у нас есть некие инновационные разработки, достойные бренда «Волги». Веселит, например, дерзкий эскиз на сайте марки, нарисованный смелой нижегородской рукой: получилось очень похоже на Monjaro, но, как я сказал, тсс…

Проект реализует не сам ГАЗ, а АО «Производство легковых автомобилей», зарегистрированное в Нижнем Новгороде. Известно о ней немного: по данным «Контур.Фокуса», она создана в мае 2024 года, имеет ноль сотрудников, а учредителем числится некий Александр Подоплелов. Именно этому АО принадлежат права на бренд Volga и оно же числится производителем автомобилей в ОТТС (одобрении типа транспортного средства).

Местом сборки станут бывшие цеха Skoda на территории нижегородского предприятия, которые простаивали с начала СВО. Первоначально здесь хотели выпускать «Волги» на базе Changan, и тот проект запомнится сетованиями премьер-министра Михаила Мишустина на китайский руль одной из машин. Но то партнерство рассыпалось, и в качестве нового партнера выбрали Geely, которая понемногу переводит свой модельный ряд под бренды маски: уже есть Belgee, Knewstar, Nordcross, а скоро три модели отойдут «Волге». Старт производства намечен на третий квартал 2026 года. Есть ли у «Волгоджили» шансы?

Volga K50 станет копией Geely Monjaro, и выбор, на первый взгляд, удачный. Monjaro в России — бестселлер, причем это единственная модель, одинаково популярная как в виде официальных продаж, так и параллельного импорта. Всего с октября 2022 года завезено 100 тысяч кроссоверов, из них почти половина — в 2024 году. С тех пор спрос на модель снизился, и осенью 2025 года ее везли в основном по альтернативным каналам, что позволяло экономить этак 1,5 миллиона рублей от официальной цены. Но сейчас параллельный импорт Monjaro резко подорожал: один только утильсбор превысил миллион, еще столько же составляет таможенная пошлина (для физлиц), то есть даже при частном ввозе наценка достигает 2 миллиона, а есть еще расходы на логистику и услуги всех посредников…

На этом фоне «утилизационного занавеса» местная сборка выглядит логичным шагом, и если АО «Производство легковых автомобилей» заключит с Минпромторгом специальный инвестиционный контракт (СПИК), то получит частичную компенсацию «утиля», что позволит гибче играть ценой. Официальные Monjaro стоят от 4,55 миллиона рублей.

Но ставка может и не сыграть. Monjaro были популярны во многом благодаря лазейкам «серого ввоза», которые правительство продолжает перекрывать. Цена нижегородских кроссоверов, по крайней мере поначалу, будет ближе к «белому» прайсу, то есть высокой. Нечто подобное мы видели на примере Lixiang, продажи которого бомбили в 2023–2024 годах, пока его везли серым импортом, но обрушились, когда марка пришла в Россию официально и резко подорожала. По моим оценкам, ГАЗ может претендовать примерно на половину общего спроса на Monjaro, то есть 20–25 тысяч машин в год. С точки зрения автопрома, это немного, поэтому вывести предприятие на рентабельность будет не так уж просто.

Тем более две другие потенциальные «Волги» звезд с неба не хватают: Geely Preface в прошлом году разошелся тиражом всего 4 тысячи штук, Atlas — 18 тысяч. Все популярные модели Geely отдала белорусскому бренду Belgee, а «Волгу» ориентируют на более статусные машины, но в этом и подвох: для автопрома важен объем выпуска, а достичь его с этой троицей непросто. В отличие от советских времен, «Волга» будет далеко не единственным игроком в сегменте.

Скорее всего, марку сориентируют на госзакупки и такси: седаны типа Preface востребованы, например, в Москве для тарифа бизнес-класса. Пока я смотрю на проект «Волга» как на такой «беби-Аурус»: в нем больше пускания пыли в глаза, чем реального ответа на рыночные запросы. Это очередной костер тщеславия, ориентированный на зажиточную (то есть малую) часть общества. Беднеющие в массе россияне вряд ли алчут очередной китайский кроссовер за 5 миллионов, пусть даже под российской маркой.

Кстати, о марке. Забавляет написание латиницей, и это в дни, когда западные слова хотят запретить на вывесках. Я могу понять, почему латиница использована в бренде Tenet, но «Волга» же исконно писалась кириллицей. Или они всерьез надеются на поставки машин в Европу и США?

Бесхитростное «возрождение» советских марок путем переклейки шильдиков как будто не очень работает: «Москвич», несмотря на волну первого интереса, так и не закрепился на рынке, и перспектив для него не видно. «Волги», конечно, были престижнее, но в постсоветские годы убили репутацию своими «баржами», и перебить дурной вкус будет непросто.

Последней легковой машиной ГАЗа была Volga Siber — американский Chrysler Sebring, локализованный в Нижнем. Несмотря на ряд плюсов, машина провалилась: на тот момент она была уже довольно старомодной, низкой, прожорливой, проигрывая всеволожским Ford Focus и прочим иномаркам тех лет.

В общем, нижегородские Octavia вызывали у меня больше энтузиазма, чем газовские Monjaro. Но мы, видимо, обречены проходить один и тот же путь дважды. Кстати, неплохое название для модели — «Волга Дежавю».