«Твой папа ушел к другой тете»: дочь Листьева откровенно рассказала о своей семье

Можно ли искренне любить и чувствовать родственную связь с человеком, которого ты никогда близко не знал? История Валерии Листьевой, единственной дочери знаменитого журналиста Влада Листьева от первого брака, доказывает: можно. Их разделяли годы отчуждения после развода родителей, а затем — трагедия, потрясшая всю страну. Сегодня Валерия делится пронзительными воспоминаниями о несбывшейся встрече с отцом, рассказывает о своем отношении к заказчикам его убийства и объясняет, почему в ее сердце живет только огромная благодарность к папе за подаренную жизнь.

У Владислава Листьева было три жены. Валерия — его дочь от первого брака с Еленой Есиной, который долго не продержался. Возможно, это был закономерный итог всех ранних отношений: со своей первой супругой будущий журналист познакомился в 15 лет.

— Они вместе бегали, легкой атлетикой занимались. И юность, чувства — всё вспыхнуло, — рассказывает Валерия. — Папа очень красиво ухаживал за мамой. Денег не было много, но клумбы росли. Сирень росла. Папа романтиком очень хорошим был, и маме это очень нравилось.

Листьев оказался человеком не только романтичным, но и любвеобильным. Когда Елена вынашивала Валерию, она узнала, что муж крутит романы на стороне. И вскоре после появления ребенка пара рассталась.

— Мама знала, что у него есть увлечение. Любящая женщина всегда чувствует, когда мужчина косячит, — говорит Валерия. — Но во благо семьи, во благо своих чувств к нему она сохраняет брак. А когда уже понимает, что пустота внутри и не хочется держаться за этого человека, то отпустить проще.

Поначалу Листьев втайне от Елены навещал дочку (бывшая жена запрещала, но теща, с которой у него были теплые отношения, позволяла), но когда девочке исполнилось 2,5 года, эти редкие встречи прекратились — в новой семье у журналиста родился ребенок с особенностями здоровья, и он всё внимание уделял ему.

О родстве с известным журналистом Валерия узнала в подростковом возрасте. После того как увидела его по телевизору и возмутилась: «Почему у этого дяди моя фамилия?» В ответ на восклицание ее мать спокойно ответила, что человек на экране — ее отец.

— Я так удивилась: как дядя в телевизоре — мой папа? Она сказала: «Да, это твой папа».

Впрочем, Валерия к этому известию отнеслась тоже спокойно. Она с детства знала, что ее отец покинул семью ради другой женщины, и большого восторга от заочного знакомства с родителем не испытала.

— Я маленькая была, и мы часто ездили на юг в Сухуми, в Батуми с мамой. И дети бегают, говорят: «Папа, папа, папа». А я подхожу к маме, говорю: «Мам, а где мой папа?» Она мне по-взрослому говорит: «Твой папа ушел к другой тете». И тогда я поняла, что я взрослый человек.

Встретиться наконец-то лично Владислав Листьев и Валерия планировали в апреле 1995 года. Но планам не суждено было сбыться. Все надежды на встречу рухнули 1 марта, когда в квартире, где жила Елена с дочкой, раздался звонок. Это была бабушка.

— Она позвонила и говорит: «Папу убили». Мне послышалось «бабу били». Я говорю: «Бабушка, я ничего не понимаю, что ты говоришь». А мама сидела, отдыхала после работы. Я говорю: «Мам, подойди к телефону», — вспоминает тот день Валерия. — Она подходит и тут же меняется в лице. Это не передать. Она поворачивается и говорит: «Папу убили». У меня был шок, конечно.

Валерию не ограждали от потока информации, который полился после убийства ее отца. Она смотрела репортажи с места преступления, приезжала к дому, в котором жил ее родитель, хоть это и было тяжело.

Валерия считает, что ее отца неоднократно предупреждали о том, чем может завершиться его карьера.

— Но он такой лихой, что ему море по колено. Поэтому он решил идти, — говорит Валерия. — Что-то, что он хотел сделать с телевидением, не устраивало многих людей с точки зрения финансов <…> и политики. Это всё очень сложно. Просто очень обидно, что люди за это гибнут. За свои идеи, за свои права.

Листьева вспоминает, что когда-то была даже версия, будто к убийству причастна ее мать.

— Можно было приписать всё что угодно, даже на те же алименты, хотя это было совершенно в другие годы, — говорит Валерия. — Месть женщины может быть коварной: вдруг она копила все эти годы и решила выплеснуть? Нет, мама не такая.

Выяснять, кто лишил ее отца, Валерия никогда не стремилась и сегодня не хочет знать имени заказчика.

— Этот человек сам понесет свое наказание в своей семье, в проживании своей жизни. Просто линчевать человека, я считаю, уже бессмысленно, — говорит женщина. — Мне неинтересен этот человек совершенно.

При жизни отца Валерия так и не успела перекинуться с ним даже парой слов. Зато сейчас, приходя к нему на могилу, никак не может наговориться.

— Я рассказываю про детей, про супруга, про свои работы, про то, как у нас что происходит, что-то прошу его, чтобы он смог помочь, что есть какие-то вопросы неразрешимые, на которые я не могу найти ответ. И я говорю: «Ну подскажи хоть как-то, подскажи мне, как выбрать тот или иной путь». И мне кажется, есть подсказки, — рассказывает женщина.

Со своим отцом Валерия знакома благодаря рассказам бабушки. По ним у нее сложился портрет человека с железным терпением и крепким стержнем, но мягкого по отношению к своим близким. Об этом можно судить и по одному из писем, которое Владислав Листьев отправил своей матери, когда жил еще с Еленой Есиной и новорожденной крохой Лерой.

А Валерия, хоть никогда и не встречалась с отцом в сознательном возрасте, всегда вспоминает о нем с теплом.

— Он меня не воспитывал, но я точно знаю: в его сердце я занимала свое место. Мой папа, этот человек много сделал для страны и для меня. Я горжусь, что я его дочь. И пусть злорадствуют и завидуют злые языки. Главная правда — в наших сердцах, я люблю тебя, мой дорогой и самый лучший. Спасибо, что ты был у нас с мамой, — вспоминает Валерия своего отца.