Город живых на костях мертвых: где похоронены первые барнаульцы и что стало со старинными кладбищами — фото

Барнаул хранит гораздо больше тайн, чем кажется на первый взгляд. Прогуливаясь по привычным паркам и площадям, мы редко задумываемся о том, что под ногами скрыт целый пласт прошлого. Известный краевед Данил Дегтярев напомнил, что история города не ограничивается официальными мемориалами, ведь многие старинные кладбища давно стерты с лица земли. Подробнее — в материале NGS22.RU.

Сегодня вопрос о количестве погостов стал еще сложнее. С расширением границ города в состав Барнаула вошли кладбища пригородных сел, многие из которых имеют вековую историю. По оценкам историка, сейчас на территории городского округа насчитывается более десятка действующих мест захоронения.

— География этих мест обширна: от крупных городских некрополей, таких как Власихинское, Михайловское или Черницкое, до небольших сельских погостов в Лебяжьем, Затоне, Ягодном или поселке Центральном. Есть и совсем «тихие» места, скрытые от глаз — например, полузаброшенные участки под горой в Ленинском районе или кладбище в районе Серичихи.

Что касается самого «нового» кладбища в городе, то здесь нет однозначного ответа.

— Статус «свежих» объектов часто получают расширяющиеся городские площадки, такие как Михайловское кладбище, не путать с сельским погостом Новомихайловки, или участки в поселке Южном. Сложность подсчета заключается в том, что практически у каждого старого поселка, ставшего частью Барнаула, было свое собственное место упокоения. Поэтому сегодня город представляет собой сложную сеть из исторических некрополей и современных площадок, где переплетаются судьбы многих поколений барнаульцев.

Вопрос о том, где именно покоятся первые жители Барнаула, вызывает споры. Многие привыкли считать «точкой отсчета» Петропавловское кладбище на площади Свободы, возникшее в 1740-х годах. Другие указывают на Ереснинское, которое до сих пор можно найти в полузабытом состоянии на Горе, рядом с «Авальманом». Но так ли все однозначно?

Дегтярев предлагает взглянуть на ситуацию шире. До того как здесь задымили трубы медеплавильного завода, на территории будущего города уже стояли деревни — Усть-Барнаульская, Верх-Барнаульская и Лесная.

— Их жители не были бессмертными, а значит, хоронили своих близких поблизости, на окраинах поселений. Поэтому Ереснинское кладбище, скорее всего, действительно старше «городских» некрополей, но называть его первым кладбищем Барнаула не совсем корректно: это был погост деревни, которая лишь спустя годы оказалась поглощена разросшимся городом.

А где же хоронили первых заводских рабочих, приехавших строить Барнаул в 1739 году? Петропавловская церковь появилась только в 1748-м, и кладбище при ней — логично — не могло возникнуть раньше.

Историк выдвигает интересную гипотезу: вероятнее всего, первых строителей завода предавали земле на кладбище деревни Усть-Барнаульской. По расчетам краеведа, оно находилось в районе нынешней площади Баварина — возможно, прямо под современным асфальтом. Сегодня от этого места не осталось ни следа.

— Что касается Петропавловского некрополя (нынешняя площадь Свободы), то документально подтверждено: к 1751 году там уже хоронили элиту того времени, включая первого начальника Колывано-Воскресенских заводов Андреаса Бэера.

История города — это не только красивые здания, но и утраченные погосты, затерянные в разных местах, вроде нынешнего поселка Кирова, также известного как Булыгино.

— Там старожилы еще помнят о захоронениях у железнодорожного моста через Барнаулку. Кладбище вместе с Ереснинским можно считать одними из старейших. Эти места давно стерты с лица земли, но именно они — молчаливые свидетели того, как начинался наш город задолго до того, как он стал таким, каким мы знаем его сегодня.

Нагорное кладбище — это не просто исторический объект, а настоящий некрополь, ставший главным местом упокоения барнаульцев на протяжении почти 160 лет. Оно открылось в 1772 году и принимало усопших вплоть до середины 1930-х.

По оценкам историка, общее число погребенных здесь исчисляется десятками тысяч — ориентировочно от 50 до 100 тысяч человек.

— Столь внушительная цифра объясняется высокой смертностью в прошлые века, особенно детской. Важно понимать, что кладбище было «многослойным»: на протяжении десятилетий новые могилы часто устраивали поверх старых. Поэтому, несмотря на строительство ВДНХ и последующее благоустройство парка, когда часть захоронений была потревожена, подавляющее большинство останков по-прежнему покоится под землей, скрытое асфальтом и парковыми аллеями.

Список выдающихся личностей, нашедших здесь последний приют, впечатляет. Это целая плеяда людей, строивших историю Алтая:

• Инженеры и ученые: Козьма Фролов, Иван Черницын (ученик Ползунова), Василий Бурнашов, врач Фридрих Геблер, археолог Гюстав Менье.

• Общественные деятели: Степан Гуляев, открывший Белокуриху, и исследователь Николай Ядринцев, чье надгробие сохранилось до наших дней.

• Представители власти и бизнеса: начальник Алтайского округа Николай Журин, городские головы и купеческие династии (например, Суховы и Пуртовы).

По сути, по словам краеведа, если горный офицер жил и скончался в Барнауле в XVIII или XIX веке, с вероятностью почти в сто процентов он похоронен именно на Нагорном.

• Что касается событий 2016 года, когда при строительных работах были обнаружены человеческие останки, их перезахоронение в крипте храма стало логичным и гуманным шагом. Это стандартная практика: найденные кости предают земле по христианскому обряду на территории церкви.

Напомним, в 2017 и 2018 годах при проведении коммунальных работ на улице Ползунова рабочие неоднократно натыкались на человеческие кости и остатки гробов. По словам краеведа, эти находки были изъяты археологами.

Сам историк считает, что разрозненное перезахоронение — не лучший выход. По его мнению, найденные в центре останки следует предать земле в одном месте, создав условную братскую могилу.

— Я считаю, что их надо перезахоранивать. Можно сделать условную могилу, например, на площади Свободы, в сквере — возможно, прямо рядом с бюстом Ползунова. Тем более что Иван Иванович тоже где-то там лежит. Туда можно подзахоранивать все найденные в том районе останки. Это станет символическим местом поклонения всем тем, кто лежит на Петропавловском кладбище, — предлагает Дегтярев.

Вместо охранных табличек Дегтярев предлагает радикальный, но научно обоснованный подход: провести полномасштабные археологические раскопки на месте Петропавловского кладбища.

— Я думаю, имеет смысл закрыть эту территорию и изучить ее тотально. Пусть это займет полгода. Нужно вынуть все кости, очистить и замерить фундаменты, сфотографировать их, а затем аккуратно рекультивировать землю. Найденные останки перезахоронить в одном месте. Охранная зона — это просто запрет на работы, а масштабное исследование дает нам реальное знание о том, как выглядел один из первых некрополей Барнаула.