«Машина для зарабатывания денег». Алтайский хирург — о культе пластики, сложных пациентах и врачебной этике

Тренды, отретушированные фото в интернете и навязанные стандарты красоты — всё это ежедневно влияет на самооценку женщин. Многие начинают сомневаться в себе, искать недостатки в зеркале и всё чаще обращаются за помощью в клиники эстетической медицины. В откровенном интервью NGS22.RU известный пластический хирург из Алтайского края Антон Гладышев рассказал о проблемах и сложностях своей работы, а также культе идеального тела в соцсетях и отказах от операций.

Антон Гладышев — один из тех врачей, кто стоял у истоков развития пластической хирургии в России, когда она еще была не распространенным трендом, а лишь одним из способов помощи людям, оказавшимся в сложных ситуациях. Врач не скрывает: за годы его работы профессия кардинально изменилась. Причем далеко не в лучшую сторону.

— То, к чему мы сейчас пришли, вся эта эволюция, к сожалению, лично меня не удовлетворяет. С развитием социальных сетей наша профессия стала превращаться в серьезный бизнес. И если раньше мы занимались восстанавливающей, эстетической медициной, то сейчас всё качнулось в сторону потребительства. Наше направление в целом стало большой машиной для зарабатывания денег, — откровенно рассказывает врач.

По его словам, в начале становления профессии в нее приходили медики с серьезной клинической школой. Это были специалисты из общей, сосудистой, челюстно-лицевой хирургии. При этом все их действия строились исключительно на научной базе и реальных медицинских задачах, которые сегодня, как объясняет Гладышев, ушли на второй план.

— Сейчас все молодые доктора, которые хотели быть просто хирургами, решили стать пластическими. Почему? Потому что во всей остальной хирургии платят не так хорошо, а здесь есть возможность заработать. Я считаю, прежде чем идти работать над эстетическими задачами, нужно пройти хирургическую школу в больницах, полечить людей разных социальных слоев, получить все необходимые навыки и только потом решаться и идти в пластику. Рассматривать хирургию как искусство нельзя. Это, прежде всего, оперативное вмешательство. Смотреть на нее с позиции бизнеса тоже нельзя. В нашем деле всегда будут сложные задачи, которыми никто не будет хвастаться в интернете.

Врач подчеркивает: у современного пластического хирурга нет практики операций после выпуска из университета, а нынешняя система образования дает лишь ограниченные технические знания, которые в корне отличаются от того, с чем начинающий специалист сталкивается на практике.

— Получается, мы садим за руль пилота, который никогда не летал на самолете, но теоретически, конечно, подготовлен на нем лететь. Естественно, сейчас молодые доктора заточены так: сразу после выпуска получают для себя перспективу большого заработка, при этом не имея практических хирургических навыков. Они выучили методику, запомнили глазами, как делается операция, и всё на этом. Хороший пример: любой сможет научиться делать блефаропластику, но это отдельный этап омоложения всего лица, а чтобы прооперировать всё, уже нужна высокая квалификация.

Антон Гладышев считает, что только опыт в обычной хирургии позволяет набить руку, развить мышление, научиться принимать решения и чувствовать тело пациента. В противном случае будущий специалист заучивает только отдельные техники и практикует, соответственно, только их. Так в отрасли появляются исключительно узкие специалисты.

— Профессия деградирует. Это мое личное мнение, — коротко подчеркивает Антон Викторович.

Как уточняет врач, раньше эстетическая хирургия была не так распространена в России, а специалистов можно было найти лишь точечно. Сегодня она стала массовой, причем основная часть хирургов работает в Москве, где и формируется рынок оказания услуг и конкуренция. Цены на операции, по его словам, как раз зависят от самого рынка и немаловажного фактора — популярности врача.

При этом разница между Москвой и регионами всё же постепенно стирается, особенно в части качества медицинских услуг и доходов врачей. Операции действительно стоят недешево, но это объясняется вполне логичными факторами, например стоимостью расходников и инструментов.

— Делая операцию на лице, мы используем нитки. Одна штука — тысяча рублей, а их на операцию нужно пять. Наркоз у нас — отдельная строчка в чеке, специальные пластыри, расходные материалы — всё это складывается в ту сумму, которую вы и видите в прайсе.

Самым же затратным в профессии врач считает время, поскольку на опыте знает, что в пластической хирургии не бывает коротких операций.

— Любой хирург из обычной специальности, услышав, сколько длятся наши вмешательства, будет в шоке. Потому что одна операция может идти и семь часов, в течение которых ты не сможешь отойти от человека.

Как уточняет врач, в медицине не должно быть моды и трендов, а это то, чем сейчас и живет эстетическая хирургия.

— Внедрение моды в медицину — провал. Мы все как один должны бороться с трендами. Когда появились соцсети, молодые хирурги стали снимать видео прямо в операционных, научились правильно подать, снять и продать. Затем был период, когда к молодым врачам шли, а к взрослым нет. Потом старшие коллеги начали переделывать то, что сделали младшие.

К тому же, по мнению Гладышева, пластическая хирургия далеко ушла от своих прямых задач — возвращать людям возможность нормально жить, вместо этого она чаще обслуживает моду и образы, которые далеки от реальности.

— Достаточно родить, и тело становится другим. Разошедшиеся прямые мышцы живота, провисшая грудь — всё это клинические показания. Или та же гигантомастия — когда у девушки грудь десятого-одиннадцатого размера. Позвоночник просто не выдерживает такой нагрузки. Убрать ее — медицинская необходимость, — подчеркивает Антон Викторович.

Правда, увидеть историю таких пациентов в публичном поле невозможно, поскольку людям, по его словам, интересны лишь картинки с идеальной грудью.

— Вы в соцсетях не увидите реконструкции груди после онкологии, не увидите уменьшения при гигантомастии, не увидите исправления серьезных врожденных дефектов. Зато бесконечные губы, тонкие носы, глянцевых людей, которым, по большому счету, не надо было ничего менять, да.

По его словам, многие врачи позволяют себе отказать пациентам в сложных операциях, например в уменьшении груди.

— Ко мне приходила девочка с грудью таких размеров, которым я букв не знаю. Родов не было, но с таким бюстом ей и нельзя — грудь у нее будет до колен. Обошла шесть хирургов и все отказали из-за сложностей операции и множества рисков. Да и за это же время можно сделать двум девочкам идеальные груди и получить две классные фотки в соцсети. Пока внимание приковано к до и после, пациенты с реальными медицинскими показаниями продолжают искать врачей, готовых взять на себя ответственность, — подытожил специалист.

Читать наши новости можно и в Telegram! Чтобы не пропускать интересные материалы и всегда быть в курсе событий, присоединяйтесь к NGS22.RU по ссылке.