Звучащий некролог. Барнаульская фанатка съездила на «Симфоническое „Кино“» в Новосибирске — стоило ли это того

В первый день зимы в ДК железнодорожников Новосибирска зазвучали легендарные композиции группы «Кино» в новом прочтении. На небольшой сцене электрогитара Юрия Каспаряна, та самая, знакомая по культовым композициям, сплелась воедино с симфоническим оркестром. Корреспондент NGS22.RU побывала на концерте и рассказала о том, каким получился этот вечер и почему он стал важным для тех, кто вырос на этой музыке. Далее — от первого лица.

Все поколения в одном зале

Песни Виктора Цоя всегда были в моей жизни: они звучали в машине по дороге к бабушке, на семейных выездах, дружеских посиделках. В общем, шли со мной по жизни нога в ногу, причем настолько тесно, что с каждым годом творчество группы открывалось иначе. Поэтому в один момент на смену «Пачке сигарет» и «Звезде по имени Солнце» пришли «Алюминиевые огурцы», «Троллейбус», «Камчатка» и другие малоизвестные песни. Поэтому я уверенно могу назвать себя фанаткой, которая неожиданно решила сорваться в другой город, чтобы вживую услышать ту самую электрогитару Юрия Каспаряна в сопровождении оркестра.

Билеты мы покупали довольно спонтанно, буквально за пару недель до самого события, но уже тогда ситуация близилась к солдауту. Стоили они по 5 тысяч рублей. Суеты и толкучки возле ДК и в фойе особо не было, хотя зал был забит полностью. Мы быстро сдали вещи и прошли к своим местам. По пути вовнутрь нам встретилась школьница в футболке «Спасем мир», очевидно, главная фанатка.

Первое, что бросилось в глаза в зале, — ярко-синяя сцена и количество людей, которые то и дело вызывали на сцену музыкантов аплодисментами. Публика пришла самая разнообразная: дети с родителями, молодежь, старшие поколения. В трепетном ожидании концерта мы просидели около семи минут, после чего на сцене появились музыканты оркестра, а затем и сам Юрий Каспарян — символ группы «Кино», безмолвно вышедший к людям.

Его тихое появление на сцене сразу заставило меня задуматься о том, что всё происходящее в этом маленьком зале ДК железнодорожников — звучащий в память о легенде Викторе Цое некролог. Это ощущение не покидало меня на протяжении нескольких композиций.

С первых же секунд я покрылась мурашками, нервно думая о том, насколько вечным и актуальным было и есть творчество группы, если проект существует вот уже 13 лет и продолжает собирать полные залы. Посетить его было моей мечтой. Размеренная «Песня без слов» прозвучала первой, а затем сменилась не менее узнаваемой композицией «Закрой за мной дверь, я ухожу». После чего на сцене зазвучали треки, различить которые, честно говоря, было достаточно трудно, но их было не так много, тем более что их умело чередовали с более известными произведениями, вроде «Алюминиевых огурцов». Их, кстати говоря, тоже было трудно различить в переложении оркестра.

Лидировала во всем многообразии звука, конечно же, электрогитара Каспаряна, по которому было видно, что он выкладывается так, как может — тихо, скромно и со вкусом. В некоторых композициях его инструмент как будто терялся или вовсе замолкал, давая скрипкам проявить себя, но чаще вел за собой, солируя известными всем мелодическими рисунками.

В самом начале атмосфера в зале была немного волнительной и выжидающей, но к середине толпа раскачалась и начала с наслаждением покачиваться и подтанцовывать в своих креслах.

«Цой жив!»

Эпичности происходящему добавляли светомузыка и видеоряд, который был подготовлен сыном Виктора Цоя, Александром, для этого проекта. И если в начале друг друга активно сменяли непонятные картинки, которые рябили в глазах, то ближе к середине этот «страшный сон эпилептика» сменился зарисовками и анимацией, которые будто дополняли звучание оркестра и гитару Каспаряна.

В мечтах о концерте я думала, что зрителей ждет хотя бы одна песня с голосом Цоя, но быстро поняла, что оркестровое переложение всё же внесло свои коррективы и петь под него было бы трудно, а голос бы просто не лег. Из больших минусов я выделила лишь то, что композиции никак не объявлялись, поэтому мозг, не расслабляясь, пытался вспомнить, слышал ли ту или иную песню ранее, если это не самое популярное из произведений, что писала группа. Женщина рядом со мной то и дело суетно пыталась найти тексты песен, на слух вспоминая, какие же в них были слова, а затем аккуратно мурлыкала их себе под нос. Ближе к концу, когда на сцене зазвучала «Спокойная ночь», зал окончательно загудел и начал подпевать.

Уже в финале прозвучали самые узнаваемые хиты: «Кукушка», «Перемен» и «Пачка сигарет». Сам же Каспарян к завершению вечера заметно раскрылся: стал улыбаться и двигаться чуть более свободно, чем в начале. Его настрой на секунду сбила толпа, которая начала скандировать «Цой жив!» и выкрикивать другие фразы, одна из которых заметно изменила лицо легендарного гитариста. В его взгляде промелькнуло что-то тихое и личное, будто память о самом исполнителе стала ближе, чем музыка.

Всего же концерт продлился чуть больше полутора часов, и этого было вполне достаточно, чтобы насладиться оркестром и не устать. На выходе же любителей творчества Каспаряна караулили продавцы открыток с автографами, настоящими или поддельными — история умалчивает.

Уже после события мы не смогли обделить себя удовольствием еще раз послушать всё то, что только что прозвучало в исполнении оркестра, но уже отдали предпочтение версиям с вокалом, поэтому концерт для нас продолжился даже по пути в Барнаул.