«Раньше смерть, теперь — спасение»: как в Барнауле отлавливают бродячих собак и какое будущее их ждет

Барнаульский приют «Ласка» занимается отловом бездомных животных почти 10 лет. За это время в городе изменились подходы к этому вопросу, однако проблема остается актуальной и по сей день.

Руководитель приюта Софья Куликова рассказала о тенденциях, сложностях и о том, почему агрессия собаки — это чаще всего ошибка человека.

Приют «Ласка» начал заниматься отловом бездомных животных в 2016 году. До этого в Барнауле, как и во многих городах страны, существовала практика уничтожения — отлов и утилизация.

— Бродячим собакам не давали никакого шанса. При этом методы использовали очень жестокие. Были подозрения, что даже яд по улицам разбрасывали, — вспоминает руководитель приюта.

Приют неоднократно судился с подрядчиками, выходил на митинги и шествия с требованием прекратить убийства и в итоге добился, чтобы город отказался от такой работы.

— Нам тогда сказали: «Тогда вы и ловите». И мы начали, — рассказывает Софья.

Надо сказать, что программа ОСВ (отлов — стерилизация — вакцинация — возврат) тогда еще не начала действовать.

— Тогда мы просто работали по заявкам жителей, и когда просто видели собачку, попавшую в беду. Наш первый контракт — это был первый опыт работы с какими-то бюджетными средствами, торгами и всем этим. Он был для нас непростой. На тот момент нам выделяли копейки на это всё дело, около 800 рублей на одну собаку. Причем это только на отлов, без содержания и стерилизации, — отметила эксперт.

Сначала, как рассказывает Софья, выезды проходили по заявкам: когда собаки мешали людям или были какие-то инциденты.

— Поток был небольшой, но опять же на тот момент нельзя было возвращать собак. И за счет этого мы сильно уплотнили наш приют. На момент, когда мы начинали заниматься отловом, в нас было около 100 собак, а когда закон разрешил их возвращать в среду обитания — уже 600, — поделилась она.

Однако руководительница приюта подчеркивает, сейчас после почти 10 лет работы, ситуация в городе изменилась коренным образом. Отлов перестал быть для собаки смертным приговором, а стал частью программы стерилизации, вакцинации и возврата. Однако проблем остаётся ещё много.

В среднем за год в Барнауле отлавливают около 800 собак. Больше половины из них после стерилизации и вакцинации возвращают в среду обитания. Остальных пытаются пристроить в добрые руки или оставляют в приюте.

Однако Софья Куликова подчеркивает, что эффективность этой программы зависит от скорости и масштаба.

— Программа ОСВ должна работать быстро и повсеместно, то есть надо переловить всех собак, стерилизовать и вернуть. Тогда можно говорить о результативности. Иначе, пока ты ловишь одних, другие продолжают плодиться, — объяснила она.

В идеале, по ее словам, если бы всех уличных собак удалось стерилизовать, через 5–6 лет бездомных животных не должно было бы остаться — их жизненный цикл просто закончился бы. Но реальность оказалась сложнее.

Свою роль, как подчеркивает Софья, играет и то, что процент собак на улице постоянно пополняется за счет бывших хозяйских животных, а также отправленных на самовыгул.

— Этот потом создаёт очень большие проблемы, особенно в частном секторе. И в связи с этим мы долго с администрацией на всех совещаниях, в письмах и обращениях пытались доказать, что программа работает только в комплексе, — добавила эксперт.

Для этого, по словам руководительницы приюта, нужно во-первых, переловить всех уже находящихся уже на улице а, во-вторых, максимально не допускать чтобы там появлялись новые.

За 10 лет, что приют занимается отловом портрет уличной собаки изменился. Раньше, как подчеркивает Софья, ловили в основном дворняжек. Сейчас до 20% отловленных собак — явные метисы или породистые, например аски, алабаи, доберманы.

— У нас в приюте 20 хаски сидят никому не нужны, — отметила она.

Вторая тревожная тенденция — собак начали привозить из других регионов, где приняты жёсткие законы об эвтаназии.

— Кормилицы, которые знают всех своих собак на участке, внезапно замечают новых. Например, вдруг, появляются три взрослые собаки, которых они раньше не видели. Их явно привезли и выпустили, — рассказала эксперт.

Третье — приют всё чаще ловит чипированных собак. Это, казалось бы, хорошо: чип позволяет быстро найти владельца. Но не всегда хозяин хочет забирать питомца.

— Звонишь человеку, а он говорит: «Да она мне не нужна». И что делать? Закон это не прописывает. Пусть какие-то алименты платят. За чей счет собака должна содержаться, — сетует Софья.

Кроме того, один из самых важных результатов десятилетней работы — это изменение отношения горожан к отлову. Раньше он ассоциировался со смертью, поэтому люди прятали собак и препятствовали работе ловцов, то сейчас — содействуют.

— Раньше отлов означал смерть, а теперь спасение. Кормильцы сами звонят, помогают поймать собак, доверяют нам. Это очень важно, потому что без них дикую собаку поймать практически невозможно, — объяснила руководительница приюта.

Появляются и новые хозяева, которые берут собак из приюта, выходят с ними на улицу, участвуют в соревнованиях.

— Я мечтала, чтобы люди гуляли с дворняжками на поводках, а не с породистыми. И сейчас это стало реальностью. Я еду по городу и вижу много дворняжек на поводках, и они участвуют в соревнованиях и радуют своих хозяев, — отметила Софья.

Одна из самых острых тем — агрессивные собаки и закон об эвтаназии.

Софья считает, что это сложный и неоднозначный вопрос.

— Понятие «немотивированная агрессия» не определено ни в науке, ни в законодательстве. Собаки агрессивными не рождаются. Есть животные с проблемным поведением, но его можно корректировать, — заявила она.

Руководительница «Ласки» приводит пример с доберманом, который сначала не подпускал к себе никого, а после работы кинолога стал прекрасным питомцем и был пристроен.

— Человек всегда умнее собаки. У нас есть мозги, сердце, душа. Мы можем найти гуманный способ решить проблему. Воспитывать собаку, социализировать её, приложить усилия, — подчеркнула эксперт.

Софья также подчеркивает, что исходя из статистики опасность на улице представляют бывшие домашние собаки.

— Они приучены к человеку и не боятся людей, может быть даже обучены на какую-то защиту и охрану. Они самые опасные. Дикаши нападают очень редко, если только это какая-то огромная стая, и человек зашел на их территорию. Но и в этом случае они его сначала 500 раз предупредят об опасности, — отметила руководитель приюта.

Кроме того, по своей природе собаки стремятся избегать конфликтов, потому что им надо выживать.

— Они будут стараться максимально не нарываться. Жертвами часто могут становиться маленькие и слабые, например дети, — добавила Софья.

Несмотря на все недостатки, программа работает и приносит свои плоды. Софья подчеркивает, что за годы работы количество собак на барнаульских улицах значительно уменьшилось.

— Раньше на улицах Малахова, Исакова, по Комсомольскому проспекту, на которых я регулярно бываю, было невозможно ходить. Везде были собаки и щенки. Был какой-то ужас. Тебе их всех жалко, особенно зимой, они попадают под машины, мерзнут и так далее, — вспоминает она.

Сейчас же такого уже нет. По словам Софьи, разница очевидна.

— Мне недавно одна волонтерка сказала, что мы тут всех собак переловили. Она уезжала из Барнаула и вот вернулась. Раньше, говорит, когда выходила на улицу, всегда брала с собой булочку, сосисочку, чтобы накормить бродячую собаку, а теперь и отдать ее не кому, — поделилась эксперт.

Руководительница «Ласки» подчеркивает, что важную роль также играет программа бесплатной стерилизации домашних собак, которую они реализуют на грантовые средства. В 2024 году стерилизовали 180 хозяйских собак, в 2025-м — уже 700.

— Мы стерилизуем преимущественно частный сектор. Бабушка с пенсией в 13 тысяч не может отдать 12 за стерилизацию, она не придет. А мы приедем, заберём, увезём и вернём. Это доступно и эффективно, — добавила зоозащитница.

При этом Софья признается, отлов остаётся убыточным делом, и они занимаются им скорее по идейным соображениям.

— Если мы откажемся, администрация будет обязана ловить собак. Но без нас, скорее всего, откроют пункты временного содержания и начнут уничтожать. Мы не можем этого допустить, — подчеркнула она.