«Практически стопроцентное заражение трихинеллезом»: алтайский егерь — о том, почему медведи стали смертельно опасны

Алтай, славящийся своей дикой природой и пейзажами, сегодня находится под пристальным вниманием из-за участившихся случаев появления медведей. Напряженная обстановка вынудила власти ввести режим повышенной готовности в нескольких районах. О причинах такого поведения диких животных и о том, чего ожидать в ближайшем будущем, NGS22.RU рассказал опытный егерь и знаток алтайской природы Сергей Усик.

По мнению Сергея Усика, основной причиной нашествия медведей в этом сезоне стала бескормица в тайге, вызванная неурожаем ореха.

— Эта проблема не нова и случается периодически. Однако в 2026 году совпал целый ряд неблагоприятных погодных условий: теплый апрель на юге Сибири спровоцировал преждевременное пробуждение растительности. В мае выпал снег и ударили морозы, которые уничтожили цветущие кедровые шишки и таежные ягодники. Поэтому всё это убило морозом, и в тайге не оказалось ни шишки, ни ягоды. В результате она оказалась лишена привычных источников пищи для медведей.

Сергей Усик подчеркивает, что медведи обладают отличной памятью и помнят, когда им удавалось найти пищу в садах или на свалках.

— Голодные животные, руководствуясь «старой памятью», стали искать пропитание вблизи человеческого жилья. Медведи запомнили, что в трудный год ходили куда-то к жилью. Плюс немного отъелись в садах.

Подобные ситуации, когда медведи выходят к людям из-за бескормицы, егерь наблюдал и в прошлые годы, например, в 2008, 2014 и 2018-м. Помимо бескормицы, Сергей Усик упомянул и другие факторы, способствующие сложившейся ситуации.

— Еще одной причиной нашествия является доступность пищевых отходов. Свалки и другие места, где можно найти остатки пищи, привлекают медведей. Помимо этого где-то курятник подломил, где-то крольчатник, где-то скотинки, как говорится, добыл, ну, в общем, в таком духе. Поэтому всё оно вот совпало в этом году.

Егерь подчеркнул, что одним из ключевых факторов, который влияет на рост популяции медведей, является регулирование численности дикого зверя.

— В природе у нас сложилось так, что медведь находится наверху своей пищевой цепочки в тайге, а человек как бы над ним. Это единственный противник, единственный враг медведя. И если человек устранился от своих обязанностей, то идет рост численности медведя. Природа сама начинает искать пути решения этой проблемы, что может приводить к эпидемиям и заболеваниям среди животных. Однако такие естественные процессы не могут предотвратить трагические последствия, подобные тем, что наблюдаются этим летом и осенью в виде нападений медведей.

Сергей Усик также поделился тревожной информацией от коллег-биологов из заповедника.

— Анализ проб, взятых у добытых медведей, показал практически стопроцентное заражение трихинеллезом. Этот паразит, поселяясь в мышцах животного, истощает его изнутри и часто приводит к летальному исходу.

Сергей Викторович отметил, что для человека употребление в пищу мяса больного трихинеллезом медведя смертельно опасно и может привести к гибели в течение суток. Хотя ученые пока не пришли к единому мнению о прямом воздействии паразита на психику медведя, его ослабляющее действие, несомненно, влияет на поведение животных.

— Когда организм истощен, плюс бескормица, он уже и двигаться не может быстро, а значит, и добыть того же мяса марала или кабанчика. Естественно, он идет к людям, где попроще добыть пищу. Такой зверь очень опасен. Он непредсказуем в поведении, и обычные средства, которые раньше отпугивали нормального и здорового медведя, на такого уже не действует.

По словам егеря, для предотвращения нападений необходимо активное участие человека в контроле за популяцией.

— Сейчас существует ряд препятствий для этого. Охота на медведя — это сложный и трудоемкий процесс, который к тому же стал невостребованным. Рынок на продукцию от добычи медведей (мясо, желчь, шкуры) практически рухнул, что делает эту охоту экономически невыгодной. Отстрел «ради отстрела» не является решением, тем более что ранее лицензии были дорогими, и охота не была просто развлечением.

Сергей Усик также отметил, что среди охотников-медвежатников преобладают люди старшего поколения (55–60+ лет), а молодежь не проявляет интереса к этому виду охоты, имея другие жизненные приоритеты. Это создает проблему преемственности и снижает эффективность контроля за популяцией.

Егерь рассказал о наиболее опасных признаках поведения медведя, после которых уже нельзя надеяться на его уход.

— Когда он идет на вас, когда не реагирует на звуки, на выстрелы. Например, случай, когда медведь утащил девочку из палатки в Артыбаше. Несмотря на выстрелы, крики и попытки отогнать его машиной, зверь не отступал, так как уже выбрал жертву. Если медведь захочет вас убить, он убьет. Вы не услышите, как он подойдет. Не услышите и не увидите. Увидите его только в последний момент, — подчеркнул Усик.

Он добавил, что медведи двигаются очень осторожно, поэтому старые правила поведения, такие как «не убегать, стоять на месте», могут быть неэффективны против такого хищника.

— В подобных ситуациях, если есть хоть малейшая возможность скрыться — забраться на дерево или добежать до безопасного укрытия, — лучше это сделать, чем просто стоять, изображать из себя очень большого и громкого с поднятыми руками.

Однако, по его словам, сейчас даже специальные средства, такие как фальшфейер или ракетница, не всегда помогают.

— Медведь может продолжать идти на человека и атаковать. Это, как правило, следствие сильного голода и нарушения психики животного.

Сергей Усик также отметил, что, несмотря на некоторые трудности с кормовой базой в тайге в этом году, ситуация не столь критична, как, например, в 2008 году, когда наблюдалась сильная бескормица.

— Тогда было гораздо жестче, там ничего не было. Сейчас хоть выборочно где-то есть ягодники. Где-то шишка по берегам озера, где чуть потеплее было, сохранилась. Но всё равно медведь идет к жилью.

Егерь также связывает это с ростом числа баз и развитием туризма, а также с плачевным состоянием вывоза мусора.

— Пищевые отходы и низкая культура поведения людей в тайге также играют свою роль. Как говорил мой первый учитель фотографии Василий Песков, любой забытый или выброшенный в тайге остаток человеческой пищи, будь то сгущенка, тушенка или бутерброд — это «отсроченная пуля для медведя». Медведь, попробовавший такую пищу, будет стремиться повторить этот опыт, так как она калорийная и вкусная. То есть, несмотря на наличие ягод в тайге, медведи иногда предпочитают находиться на турбазах и помойках.

Выход медведей в населенные пункты на Алтае в последнее время не наблюдается. При этом многих также волнует вопрос о зимней спячке хищников.

— Шатун становится еще более опасным для человека, поскольку голод толкает его на отчаянные поступки. Однако шатун, который не лег в спячку, это стопроцентная гибель, он не сможет дожить до весны.

На вопрос об изменении отношения к медведю Сергей Усик ответил однозначно.

— Я никогда не видел в нём «Винни-Пуха», а считаю его самым опасным хищником в наших широтах. В отличие от кошачьих или волков, медведь не выражает своих намерений мимикой, что делает его поведение крайне непредсказуемым. Только прижатые уши — единственный признак, который говорит о том, что он готовится к атаке. Именно поэтому даже дрессированные медведи в цирке выступают в намордниках.

На вопрос о самой запоминающейся встрече с медведем егерь вспомнил случай из 2008 года. Тогда, как вспоминает Сергей, хищник наведался прямо в его яблоневый сад на кордоне.

— Обошлось без серьезных последствий. Медведь в это время лакомился яблоками, ломая ветки деревьев. Расстояние между нами составляло около 40–50 метров .Мне удалось отпугнуть незваного гостя, используя громкий крик, и даже успел сделать несколько снимков животного.

В тот раз его удивило, что зверь не слышит и не чувствует. Причина оказалась проста: ветер.

— Вероятно, я подошел с подветренной стороны, поэтому запах человека не достигал медведя. К тому же они подслеповатые, то есть видит не хуже человека, но в основном у него чутье, нюх, обоняние — всё это намного лучше развито, и вот когда он не мог понять, кто перед ним находится, он пытался меня атаковать. Но, слава богу, всё обошлось: он ушел, разумеется, ну была такая минутка тревожная, скажем так.

По словам егеря, через 5–10 лет количество медведей может значительно увеличиться, если не принять действенных мер по регулированию их численности.

— Если государство не озаботится этой проблемой, станет больше однозначно. Возможность регулирования численности медведей, например, через разрешение на отстрел на региональном уровне, позволила бы держать ситуацию под контролем. Такие меры могут вызвать протесты со стороны защитников природы, но считаю, что «кормить» медведей и обеспечивать им комфортные условия — не выход из положения.

Отвечая на вопрос о том, какой совет он мог бы дать владельцам турбаз и гостевых домов для снижения конфликтных ситуаций с медведями, Сергей Усик выделил несколько моментов.

— Для самих животных более эффективной может быть электроизгородь, но и она не является панацеей. Главное — это правильная организация мест хранения мусора, особенно пищевых отходов. Необходимо минимизировать запахи, привлекающие медведей, используя закрытые контейнеры и своевременно вывозят мусор.

Кроме того, в периоды повышенной активности медведей егерь настоятельно рекомендует избегать одиночных походов в лес. Ходить следует группами, хотя и это не дает стопроцентной гарантии безопасности, но значительно снижает риски.