«Урожайность упала более чем в два раза»: почему алтайские аграрии бьют тревогу из-за сезона 2026 года

На первый взгляд, сельское хозяйство Алтайского края в 2026 году сохраняет стабильность. Однако за этой «витриной» скрывается суровая реальность: рентабельность зернового производства стремительно падает, а погодные аномалии ставят под удар экономику целых хозяйств. NGS22.RU поговорил с экспертами рынка, чтобы понять, что на самом деле происходит на полях региона и какие прогнозы на урожай.

Председатель Союза крестьянских фермерских формирований Никита Кожанов в разговоре с NGS22.RU отметил, что текущий сезон стал серьезным испытанием для аграриев, причем удар пришелся в первую очередь по зерновым культурам.

— Ситуация с урожаем зерновых вызывает серьезные опасения: ожидается значительное снижение показателей. Причин для этого несколько, и они наложились друг на друга, как снежный ком. Во-первых, сократились посевные площади. Во-вторых, сезон начался с критически низких переходящих остатков зерна. И, наконец, главный фактор — экстремально низкая урожайность. В степных районах она упала более чем в два раза по сравнению с прошлым годом.

Неблагоприятные погодные условия затронули даже традиционно более стабильные территории, включая Целинный район. Местные фермеры отмечают, что с самого начала посевной кампании поля не видели дождей на протяжении двух месяцев. Как подчеркивает Никита Кожанов, никакая селекция и генетика не способны противостоять столь жесткому дефициту влаги.

— Особенно обидно, что такие результаты получены на фоне заметного роста профессионализма самих аграриев. За последние годы фермеры существенно подтянули технологическую дисциплину: поля стали чистыми, ухоженными и практически свободными от сорняков, но при этом погодные условия и дефицит влаги сыграли свою ключевую роль в снижении урожайности.

В то же время, по словам эксперта, ситуация с масличными и бобовыми культурами, в частности с соей, выглядит несколько оптимистичнее, что дает хоть какой-то повод для сдержанных надежд на фоне общего спада.

Андрей Коломиец, руководитель ООО «Русское поле» из Новичихинского района, описывает ситуацию без прикрас. По его словам, весна обнадеживала: влаги было достаточно, всходы появились вовремя. Но затем пришло аномальное лето: два месяца изнуряющей жары за +30 градусов при полном отсутствии осадков.

— Результаты уборки говорят сами за себя. Озимая рожь дала 9,5 центнера с гектара — это в три раза ниже наших средних многолетних показателей. Чечевица показала 6,6 ц/га, твердая пшеница — 14 ц/га. В обоих случаях мы недобрали в два раза от привычного уровня, — констатирует аграрий.

По словам Коломийца, текущий сезон напоминает ему 1997 год. Незначительные дожди прошли лишь в начале августа, что немного спасло ситуацию с кукурузой и подсолнечником, но общую картину уже не исправило.

— Главная проблема сезона — «ножницы» между себестоимостью и рыночной ценой. Затраты на гектар заметно выросли, а урожайность упала. В таких условиях, чтобы выйти хотя бы в ноль, цена на зерно должна была бы вырасти в полтора-два раза.

Однако рынок диктует обратное: тенденции указывают на то, что стоимость зерновых может оказаться даже ниже прошлогодней.

— Если цены останутся на уровне прошлого года, по зерновым культурам мы однозначно получим убыток. Вся надежда сейчас на подсолнечник. Ожидаем среднюю урожайность, и если цена на него не просядет, экономику хозяйства удастся удержать на плаву. Если же рынок пойдет вниз — будет очень тяжело, — признается Коломиец.

На вопрос о том, как аграрии адаптируются к такой нестабильности, ответ один: нужно создавать серьезные запасы. В «Русском поле» сделали ставку на заблаговременное формирование резервов ГСМ. Дизельное топливо на весь сезон закупили заранее, и, как показала практика, это было единственно верным решением.

— Сегодня алтайские сельхозпроизводители вынуждены работать в режиме жесткой экономии и планирования, где каждый литр топлива и каждый центнер урожая имеют критическое значение. Стабильные показатели на бумаге больше не гарантируют спокойного сна — аграрии готовятся к долгой борьбе за выживание в условиях непредсказуемого рынка и капризного климата.

Глава КФХ «Березовая Роща» Александр Степанов настроен скептически. По его оценкам, валовый сбор основных культур — пшеницы, ячменя и овса — в масштабах края просядет.

— Экстремальная погода в этом сезоне ударила по всему: от всхожести до темпов развития растений. Урожайность будет значительно ниже ожидаемой, — отмечает фермер.

При этом надежды на то, что дефицит зерна автоматически поднимет закупочные цены и спасет экономику хозяйств, призрачны.

— Рынок непредсказуем, и даже при существенном снижении объемов производства стоимость продукции растет неохотно. В то же время затраты аграриев только увеличиваются.

Особая боль — цены на горюче-смазочные материалы. По словам Степанова, создать стратегический запас топлива на год или два вперед практически невозможно.

— Перед смертью не надышишься. Хозяйства держат резервы на 20–50%, но этого критически мало. Приходится закупаться «по ситуации», а любой скачок цен на ГСМ моментально бьет по себестоимости.

В итоге складывается парадоксальная и опасная ситуация: расходы на производство растут, а отпускные цены на зерно остаются на прежнем уровне или даже падают. В таких условиях о покупке новой техники или развитии бизнеса говорить не приходится.

— Мы просто учимся работать с землей, внедряем технологии, чтобы хоть как-то выживать в этих условиях, — признается Александр Степанов. Но пока живем исключительно надеждами на лучшее.

Председатель Союза крестьянских фермерских формирований Никита Кожанов добавил, что в аграрном секторе сохраняется классическая закономерность: когда урожай обильный, цены падают, а при дефиците — растут.

— В этом году ситуация в крае неоднородная. Из-за локальных дождей, прошедших «полосами», в некоторых районах (например, Бурлинском и Табунском) удалось получить достойный урожай. Однако для подавляющей части региона характерно заметное снижение показателей, что неизбежно подогревает спрос.

Кожанов отмечает, что теоретически на рынок может поступить зерно с юга страны, но здесь ключевым барьером становится логистика.

— Перевозка зерна на расстояние около 3,5 тысяч километров до портов Новороссийска или Ставрополя — дорогое удовольствие. Учитывая прошлогодние тарифы в 9–10 тысяч рублей за тонну, это либо вынуждает закупать зерно на юге по очень низким ценам, либо автоматически повышает стоимость конечного продукта в Сибири. Ограничения на работу портов также вносят свою лепту в формирование ценовой политики. Соответственно, нужно понимать, что цена того зерна, которое будет закуплено там, плюс привезти его в Сибирь, будет на 9-10 тысяч рублей больше.

Соседний Казахстан, несмотря на введенные ограничения на автоперевозки зерна, остается важным игроком. По мнению эксперта, страна будет активно работать на экспорт, обеспечивая потребности Узбекистана, где за последние годы значительно выросли мощности мукомольных предприятий. При этом Кожанов скептически относится к ожиданиям высокого урожая у соседей.

— Климатические условия в приграничных зонах схожи, поэтому ожидать там аномально высоких показателей не стоит. Скорее всего, после реализации собственных запасов Казахстан будет заинтересован в покупке российского зерна.

Эксперт обратил внимание на то, что перспективы цен во многом зависят от глобальной ситуации.

Он также добавил, что основная проблема сегодня — невозможность полноценного экспорта продуктов переработки через Черноморские порты.

— Это создает серьезные риски не только для российских аграриев, но и для мирового рынка в целом. Если каналы сбыта останутся заблокированными, дефицит продукции неизбежен, ведь речь идет о выпадении значительной доли предложения. Поиск альтернативных путей доставки товара до конечного потребителя становится критически важной задачей.