«Ходила разговаривать с коровами»: как коренная москвичка вышла замуж за алтайского пчеловода и переехала к нему в деревню

32-летняя Евгения Прохорушкина родилась и выросла в Москве. Однако девять лет назад она познакомилась со своим будущим мужем пчеловодом с Алтая Николаем Боловиновым, который пригласил ее в гости к себе в республику. Героиня поехала «просто посмотреть», но в итоге осталась там.

Теперь супруги вместе занимаются пчелами, восстанавливают пасеку, которую разрушил медведь, развивают собственный бренд меда и просто наслаждаются свободой. Подробнее об этом — в материале NGS22.RU.

Евгения и Николай встретили друг друга в Москве на проекте по отказу от курения. Героиня там была «активити-человеком», который должен был познакомиться со всеми участниками, чтобы их разговорить и тем самым сделать атмосферу в коллективе приятной.

Будущий супруг, по ее словам, тогда показался ей странным мужчиной в очках и джинсах с дыркой.

— Не люблю очкариков, но у нас сразу задалось общение, — вспоминает она.

На первое свидание Николай пришел с подарком в виде баночки меда и заявил Евгении, что он пчеловод. Она сначала не поверила, но потом поняла, что это не шутка, и предложила помочь продавать мед и развивать бренд.

Уже через полгода Евгения ехала на Алтай в гости к Николаю посмотреть пасеку.

— До этого я всю жизнь путешествовала по миру, но никогда не рассматривала поездки по России. Всегда было интересней куда-то подальше улететь. Но тогда я работала в московском филиале компании 2ГИС и часто слышала от коллег, что мне нужно на Алтай. Но отвечала: «Да какой Алтай? Зачем мне это? Я что, гор не видела?» Вот в Испании или в Турции горы, я там замечательно провожу время, а получилось вот так, — поделилась москвичка.

Так, героиня из комфортных московских условий ворвалась в мир, где туалет — это дырка в полу, душ — баня, а вокруг летают пчелы, которых она боится.

— Я таких условий не видела с трех лет, когда ездила к прабабушке на дачу. А тут это, и мне надо здесь жить. Даже магазинов еще не было. Это очень сильно сбивало с толку. Я задавала себе вопросы, а что я вообще здесь делаю, — подчеркнула героиня.

Однако отношения продолжали развиваться. Молодые люди притирались друг к другу, полгода живя в деревне на Алтае, а остальное время проводя в Москве, реализуя мед.

— Я человек очень любопытный. Мне не было сильно дискомфортно запихнуть себя в экстремальные условия, но, конечно, мозг вынесла знатно Николаю, — отметила она.

По словам Евгении, порой было и страшно, и некомфортно. Она даже собирала чемоданы, уходила в голое поле и звонила маме: «Дай денег на билет, я улетаю». Но до расставания дело так и не дошло.

Кроме того, со временем Алтай затянул Евгению своей природой, тишиной и свежим воздухом.

— Я простой человек, вот это: Алтай — место силы, это не про меня. У меня такого в голове никогда не было. Но вот притянуло меня к этой природе, к тишине. Поначалу было непривычно жить без родных рядом, без друзей, но со временем понимаешь, как круто дышать свежим воздухом, и вообще, как классно, оказывается, находиться с самим собой наедине и научиться себя понимать, — рассказала героиня.

Однако, как вспоминает Евгения, в первое время жизни в деревне недостаток в общении она ощущала довольно сильно.

— Я всю жизнь работала в офисах, была классной и энергичной девчонкой с огромным количеством друзей. Постоянно было какое-то движение. А тут ты одна и без друзей. Подружиться с кем-то из местных не получалось. Люди заняты своими хозяйствами, они не понимают, что такое выйти погулять. Зовешь кого-то на прогулку, а тебе в ответ: «Ну пошли картошку копать». Ходила разговаривать с коровами, потому что Николай был 24/7 на пасеке. Но со временем стало проще, у нас появились великолепные собаки, кошки — друзья в виде животных, — поделилась москвичка.

Муж Евгении — Николай — в Горном Алтае родился и вырос. Его семья еще в 1980-х переехала из Москвы в Усть-Коксинский район, чтобы жить в Уймонской долине и заниматься пчелами.

При этом сам Николай к пчеловодству пришел не сразу. В детстве он, конечно, помогал отцу на пасеках: оттачивал рамки, навешивал соты, но, повзрослев, связывать свою жизнь с пчелами не планировал.

— После армии у меня был выбор: либо восстанавливаться в университете, либо помогать отцу. У меня не было четкого плана на будущее, и я решил: «Ну, буду помогать, а там дальше посмотрим», — вспоминает он.

С каждым сезоном знаний у героя становилось больше. Он успевал и работать на пасеках, и ездить в Москву продавать мед. Так продолжалось до 2020 года, когда случилась пандемия коронавируса. Семья, как обычно, собиралась в столицу — и вдруг локдаун.

— Мы приехали на Алтай раньше обычного, в марте. И после этого я понял, что в город обратно не хочу. Надо оставаться здесь, зимовать здесь, — рассказал герой.

С тех пор Николай вместе с супругой и отцом живет в Усть-Коксинском районе круглый год. Николай сделал возлюбленной предложение с золотым кольцом, которое украсили пчелка и соты.

— Мы еще были в Москве. Я проснулась от того, что Коля разговаривает со своим папой, который любил звонить в 6 утра из-за разницы во времени. Я слышу, он говорит отцу: «Папа, давай потом, я занят», и чувствую, что мне что-то очень сильно колет ногу. Проверяю, что там, и нахожу кольцо, надеваю его, а потом понимаю, что оно то не мое. Смотрю на Колю, он говорит: «Ну ты в общем сама всё поняла». Вот такое предложение в кровати, — поделился Николай.

Сейчас они вместе ухаживают за двумя пасеками. Одна располагается в селе Чендек, а другая — высоко в горах, на полутора тысячах метров над уровнем моря.

По словам пчеловода, высокогорная пасека — особенная. Пчелы живут на территории, где нет полей и агропромышленности. Ульи окружает дикая природа, где растет множество краснокнижных растений: золотой корень, маралий корень, копеечник чайный.

— Мед получается действительно другим. Благодаря уникальному набору трав он не кристаллизуется. Но и добывать его сложно. Добираться туда трудно, да и местность полна медведей, однако оно того стоит, — подчеркнул герой.

В прошлом году пасека действительно пережила нападение медведя. И хотя участок был огорожен электроизгородью, чтобы хищники бились носами и уходили, что-то пошло не так.

— Может, медведи были очень голодные. Они снесли забор, получили доступ к пасеке и съели всё, — рассказал герой.

По словам Николая, больше всего косолапых на пасеке привлекает не столько мед, сколько расплод — белковая масса на стадии личинки. Для хищников это особо ценный источник питания.

— Медведь разоряет улей, обгладывает рамки, как косточки, оставляет только гору пустых. Этот товарищ: берет один-два-три улья, оттаскивает от пасеки метров на 150, съедает и приходит за новой партией, — объяснил Николай.

В итоге пчеловоды потеряли около 80 семей, что исчисляются миллионами рублей. Но семья не опускает руки.

— Было полное непонимание, что происходит. Всё как бы разрушено. Но потом я подумал: «Я хочу быть счастливым, хочу делать то, что могу». И пошло дальше. Мысли отказаться от этого места не было, — подчеркнул пчеловод.

Семья уже заказала 30 новых ульев, общей стоимостью 600 тысяч рублей. За два-три года они планируют постепенно восстановить свою высокогорную пасеку.

Еще в 2018 году Николай начал вести свой блог в соцсетях. Спокойно и без амбиций пытался нести доброту в мир, который вокруг был напряженным. Снимал отца, у которого сложился образ доброго дедушки-пасечника.

Позже из-за пандемии коронавируса блог затих на три года, но пара решила его возродить. Сейчас на страницу пчеловодов подписаны десятки тысяч человек, что не могло не отразиться на продажах.

— Мы гарантируем качество, оцениваем свое время. Мед у нас недешевый. Но одной семье из четырех человек позволяет комфортно жить, — отметили они.

Евгения — голос бренда: отвечает в соцсетях, дружит с подписчиками, фасует баночки. Летом работает в местном отеле, чтобы занять мозг и общаться с людьми. А когда устает сидеть с документами, берет швабру и идет мыть полы.

— Алтай приучил меня работать руками, а не только головой, — отметила Евгения.

В планах у семейной пары — построить систему производства меда, в которой всё будет работать как часы.

— Глобальная задача — не просто производить мед, а выстроить красивое правильное производство, чтобы люди видели, проникались, чтобы понимали: это не только сладко, но и полезно, и если есть мед долго — меньше будешь болеть. Мягкая сила через долгую перспективу, чтобы оздоравливать людей, — рассказал Николай.

Кроме того, пчеловоды собираются водить экскурсии на свою пасеку с душевными разговорами о философии пчел и их связи с миром.