Потратил всего 100 тысяч за две недели: как барнаулец путешествовал по Кавказу и что его удивило

Бывший журналист из Барнаула сменил работу за компьютером на вахту, чтобы больше зарабатывать и путешествовать. Во время отдыха между сменами он отправился на Кавказ и устроил настоящий марш-бросок: ровно за две недели успел объехать 11 регионов России и заглянуть в две частично признанные республики, а уложился при этом всего в 100 тысяч рублей.

О том, как он успел осуществить такое масштабное путешествие за пару недель и что в нем запомнилось больше всего, NGS22.RU узнал у барнаульца Максима Стрелковского.

Сменить работу Максима вдохновила мечта снять журналистское расследование на Карибах. Недолго думая он понял, что осуществление этой идеи влетит в копеечку, а работая по призванию накопить нужную сумму не удастся. В итоге решился на работу вахтовым методом, которая не только могла позволить отложить сбережения, но и просто дать возможность путешествовать в свое удовольствие.

На свою первую вахту Максим попал через знакомых около года назад. За это время, говорит, привык и даже втянулся.

— Сейчас я работаю кладовщиком. Не рекомендую, конечно, уезжать на Крайний Север, куда-нибудь в Якутию, поближе к цивилизации жить приятнее. Если честно, отказаться от привычного ритма жизни на удаленке было не сложно — всю свою жизнь я видел, как мама работает проводницей и постоянно находится в разъездах, как папа работал вахтами, уезжал дальнобойщиком. Да и меня постоянно возили везде, видимо, перенял, — рассуждает Максим.

Время между вахтами барнаулец решил провести в путешествиях. Сначала отправился в горы на Алтай, побывал дома, а затем решил покорить весь российский Кавказ.

— Он для меня был terra incognita. Тем более хотелось застать бархатный сезон — позагорать, искупаться и побыть на юге. Так, по счастливой случайности за 14 дней я посетил 11 кавказских регионов, хотя изначально планировал 7.

По Северному Кавказу Максим передвигался в основном на маршрутках, благодаря чему быстро лавировал между регионами, тратя на это пару часов. Билеты на автобусы он предпочитал брать заранее через интернет, из-за чего часто сталкивался с удивлением местных.

— Я часто был единственным пассажиром с электронным билетом, потому что все остальные просто заходили и платили водителю наличкой. У меня от этого под конец путешествия уже глаз начал дергаться — там тотальный культ оплаты купюрами, хоть и есть терминалы. Купить что-то по карте было сложно даже в сувенирном магазинчике.

Первой точкой маршрута стал Дагестан, который, как выразился Максим, экономически застрял где-то в нулевых.

— Там древняя, раздолбанная инфраструктура, по улицам ходят старинные желтые маршрутки, в которых надо самостоятельно закрывать за собой дверь, а в ходу купюры номиналом 5 и 10 рублей. К тому же город выглядит прям грязным, хотя на улицах чисто — просто гуляя, постоянно натыкаешься на помойки, которые стоят на главных улицах.

В целом же, как уточняет Максим, гулять по Дагестану вполне безопасно. Контрасты бросаются в глаза лишь при приближении к религиозным объектам.

— У храмов дежурит полиция, а какие-то их территории и вовсе закрыты и под охраной автоматчиков. Где-то вход только через досмотр, а между службами церкви просто закрывают.

Владикавказ же запомнился Максиму сыростью, резким похолоданием до +12 после тридцатиградусной жары и непривычно грязными улицами. На общих впечатлениях сказались и завышенные ожидания — турист ехал туда, насмотревшись на знаменитый Проспект Мира с его петербургской архитектурой и колоритными трамваями на фоне гор, а столкнулся с тем, что за пределами этой местности виды менее впечатляющие.

А вот особенно вдохновляющей стала поездка на Кавказские Минеральные Воды, которые покорили до глубины души.

— Я теперь прекрасно понимаю, почему наше дворянство оттуда не вылезало. Представьте себе один сплошной гигантский Петергоф, только растянутый на несколько городов: ухоженные парки, дворцы, фонтаны, статуи и невероятная красота вокруг. Почему мне раньше никто не сказал, что можно работать вахтами и ездить восстанавливаться в Минводы? Они явно знали, что делают.

Там же Максиму удалось попробовать разнообразие целебных вод и прикупить себе бюветницу:

— Там есть прямо-таки сероводородная вода, а есть и слабенькие. Но рекомендуется, конечно, слишком много не пробовать, иначе отдых может пройти в крайне ограниченной локации. Но там настоящий курорт — множество различных кафе, развлечений, все душевно и по-доброму. Вот туда я уже запланировал съездить в ближайшее время еще раз, когда выпадет очередная межвахта.

Не менее приятные впечатления у Максима оставила и Южная Осетия, о которой он коротко отозвался как о «по-настоящему уютной местности». Но ехать туда второй раз турист не стал бы, поскольку за день успел посмотреть все знаковые точки.

— Эта местность пока не слишком открыта для толп туристов. Туда ездят автобусы экскурсионные, но в целом гидов с группами там не так много и цены отличные! В кафе на комплексный обед я там потратил около 400 рублей. Все всех знают, постоянно бибикают друг другу, да и ездят более-менее по правилам.

Главная особенность Кавказа — древние памятники, которые удивляют туристов своей любопытной архитектурой. Одним из таких стал Тирский мужской монастырь в Южной Осетии — это комплекс построек VI–XII века на горе, который включает в себя храм, колокольню, кельи и монашеский дворик.

— Главная его особенность в том, что при строительстве его неточно сориентировали по сторонам света, отклонив чуть к югу, а иконостас при этом выставили строго на восток, как и полагается, поэтому заходишь туда и видишь, что он стоит неровно. Там внутри сохранились фрагменты старинных фресок, а по воскресеньям туда на службы охотно приезжают местные жители. Интересно, что на коньке крыши я заметил баранью голову. Казалось бы. При чем тут православный храм и это? Но тут сошлись сразу два аспекта. Первый — Господь Христос — агнец, отданный на заклание. А второй — на Кавказе баран исторически является сакральным животным, которое еще до христианства использовалось в религиозно-мистических обрядах, — поясняет Максим.

Впечатлили путешественника и местные пейзажи. Так, например, знаменитый Сулакский каньон в Дагестане полностью оправдал ожидания, несмотря на всю свою популярность и заезженность:

— Стоишь, смотришь на этот каньон, а где-то внизу под тобой далеко летают орлы. То есть не где-то в вышине, а далеко-далеко под ногами. Захватывает дух, конечно. Впечатлили меня и горные ландшафты Ингушетии и Абхазии, там склоны словно стремятся к небу, а дорога из Северной Осетии в Южную по Транскавказской магистрали, по моим наблюдениям, абсолютно заслуженно входит во все официальные рейтинги красивейших автомобильных трасс России!

А вот местная еда такого же фурора на Максима не произвела.

— Кавказская еда, можно сказать, стала для меня разочарованием, потому что я ждал не столько экзотических блюд, сколько хотя бы необычных. В Дагестане нахваливают знаменитый хинкал, а по факту это макароны с мясом. Те же осетинские пироги у нас продают довольно активно, поэтому им я не удивился, а вот напитки меня порадовали. Есть у них такое осетинское пиво — алкоголя там 1% примерно. Оно не питкое, такое плотное, сладкое, густое — раньше было ритуальным напитком и подавалось к особо жирным блюдам. Ну то есть, оно не как наш квас, которого залпом литр выпьешь. Но вкус интересный. У нас его не найдешь, потому что долго не хранится. Из вкусного пробовал еще курзе — пельмени, но в форме лодочки и из кукурузного теста.

К слову, ценники на Кавказе вполне приемлемые — за блюда барнаулец отдавал не больше 500 рублей, передвижения между регионами обходились в 500–800 рублей, а ночевки в хостелах могли стоить всего лишь в пределах 1200. Так, путешествие обошлось примерно в 100 тысяч.