«Заходят в деревни, бегают по центральным улицам»: как жители Алтая соседствуют с медведями

Республика Алтай, как и многие другие регионы России, в этом году столкнулась с небывалым нашествием медведей. Число случаев, когда их видели около населенных пунктов, возросло, а в конце августа в селе Артыбаш медведь загрыз насмерть 29-летнюю туристку.

Корреспондент NGS22.RU поговорил с жителями Алтая и расспросил их, как повлияло на них нашествие косолапых и каково это — жить рядом с хищниками.

Жительница Уймонской долины Людмила Пономарева отметила, что из-за участившихся выходов медведей к людям она стала гораздо больше переживать за свой скот.

— Беспокоюсь за коней, которые ходят где-то рядом с деревней, потому что медведи спустились очень близко, — поделилась она.

По словам героини, в Усть-Коксинском районе, где она живет, медведей около населенных пунктов замечают часто.

— Они заходят в деревни, бегают по центральным улицам. Это все снимают на телефоны, это попадает на камеры видеонаблюдения. Люди фоткают следы, показывают в чатах, то есть медведи здесь рядом, — отметила собеседница.

Власти, как отмечает Людмила, объявили на территории комендантский час. Из-за риска встретить хищника жительнице Алтая пришлось отказаться от своего любимого времяпрепровождения — прогулок по горам.

— Если раньше мы с подружками любили гулять по горам, то этой осенью мы сходили только один раз. При этом во время прогулки мы заметили скелет жеребенка, которого недавно кто-то съел. А через несколько дней другой человек там, где мы были, видел медведя. В общем, не очень приятно, конечно, — посетовала героиня.

При этом Людмила подчеркивает, что на сегодняшний момент в Уймонской долине не было случаев, чтобы хищник нападал на человека.

— Однако спокойней гулять, когда несколько человек собирается, хотя бы трое, тогда уже менее тревожно. Все видят этих медведей, но у нас в долине пока такого не было, чтобы съели человека. Здесь все-таки очень много скотины. И первостепенно медведь ест ее. Но учитывая, что и скотину они сейчас не очень дерут, то все же возможно, что это больше территориальный вопрос, — добавила жительница Алтая.

Женщина предполагает, что в борьбе за ресурсы сильные животные просто выдавили более слабых с их территорий, поэтому они пошли в деревни.

Однако, несмотря на опасения местных, скот с полей они убирать не спешат.

Людмила живет на Алтае уже семь лет, и, по ее словам, такая ситуация с медведями на ее памяти сложилась впервые. То же самое, как подчеркивает собеседница, говорят и старожилы.

— Несколько обстоятельств наложились друг на друга: неурожай ореха, пожары в Красноярском крае согнали к нам немножечко медведей, плюс очень большая численность местных хищников. Все это вместе бабахнуло, и вот они в деревне, — рассказала сельчанка.

Вероника Репина из деревни Замульта Усть-Коксинского района отметила, что они с мужем перестали отпускать детей одних далеко.

— Да и сами стараемся тоже не ходить далеко поодиночке, — подчеркнула собеседница.

В их районе, как вспоминает женщина, были случаи выхода медведей к людям, однако все они закончились без происшествий.

— И недалеко от нас видели следы. Но в округе ходит много табунов лошадей, и пастухи следят за безопасностью. Так что я не сильно переживаю. А так, конечно, сильно расстраиваюсь из-за сложившейся ситуации, — отметила жительница Алтая.

Вероника также добавила, что ей очень жалко диких зверей, которых отстреливают, однако она понимает, что они представляют угрозу.

Елена Змановская из села Онгудай также перестала гулять далеко от дома. По словам девушки, после случая, когда медведь растерзал туристку, она также больше не ездила на велосипеде на природу.

— Обычно я езжу довольно далеко, в немного дикие места, но после того происшествия в конце лета перестала так кататься. У нас в Онгудае на дорогу медведь тоже выходил, но о том, чтобы прям в село заходил, о таком не слышала, — поделилась студентка.

Как рассказывает Елена, в некоторых районах республики введен режим повышенной готовности, из-за которого ранним утром и по ночам нельзя выходить на улицы. Сама же девушка сейчас учится в Горно-Алтайске, и там в этом плане пока спокойно.

— Тревожно, конечно, из-за этого всего. И с семьей это обсуждаем, и в вузе с преподавателями. Такое, как все говорят, впервые в регионе, — добавила собеседница.

А вот жизнь Радмира Гумерова из села Чемал в сложившихся обстоятельствах изменилась мало. Единственное, что приходится учитывать в новых обстоятельствах, — это во время поездок по региону.

— Мы ездили отдыхать на Телецкое озеро, где медведей очень много, там алтайский биосферный заповедник рядом находится, и там был комендантский час. Мы приехали уже после 8 вечера и начали обзванивать разные гостиницы, чтобы заселиться, и в некоторых нам отказали, ссылаясь на этот комендантский час. Ну и магазины там уже в это время закрыты были, — отметил мужчина.

В Чемале же, по словам мужчины, все спокойно, однако, несмотря на это, гулять с собаками далеко в лесу они с женой перестали — ограничиваются теперь пределами поселка.

— Недавно в сети выкладывали видео, что в центре поселка, где парковая зона, около горы рядом с островом Патмос, якобы видели медвежонка. Видимо, маму застрелили, и он вышел к людям. Но там он совсем маленький, чуть больше собаки, испуганный через дорогу перебегал, — рассказал герой.

Еще одна жительница Усть-Коксинского района Екатерина Стахеева едва не попала в опасную ситуацию в собственном селе. Девушка, как обычно, вечером вышла на прогулку с собакой, а позже оказалось, что в это же время по улицам села бродил медведь.

— Слава богу, не пересеклись, и больше я так не хожу — оказалось реально опасно. Мне кажется, сначала серьезно к комендантскому часу никто не относился, но после того, как видели медведя на улицах — все стараются ночью не ходить, страшно. У нас в деревне работает пекарня, и сотрудницы теперь вынуждены добираться ранним утром до работы на машине, тогда как раньше все просто пешком, — поделилась собеседница.

Однако, несмотря на это, Екатерина отмечает, что ее жизнь из-за медведей изменилась слабо.

— Разве что теперь не стоит ходить в темноте по деревне, и даже днем соваться в ущелье и горы. Ходят слухи, что на какой-то пасеке, за пределами деревни, медведь съел всех кроликов. Но мне это кажется маловероятным, — отметила она.

При этом, по словам жительницы Алтая, за домашних животных — Екатерина с мужем держит двух лошадей — ей все равно страшно.

— Кони, как и у всех здесь, живут просто на участке — у них нет закрывающейся монументальной конюшни. Но тут ничего не поделаешь, как я понимаю, и вероятность нападения небольшая. Рядом соседи, у которых также стоят коровы и овцы. Почти у всех есть собаки на цепи. Это самая вероятная добыча, как мне кажется. Хоть и ничего хорошего в этом нет, — подчеркнула сельчанка.

А пока Екатерина надеется, что проблема с хищниками обойдет их стороной.

— По крайней мере у нас в деревне медведь еще ни к кому во двор не залезал. Надеемся, что они все же лягут спать и проблема решится, — добавила жительница Алтая.

Добавим, что режим повышенной готовности действует в Майминском, Онгудайском, Усть-Коксинском, Чемальском, Усть-Канском и Турочакском районах Республики Алтай.

По данным пресс-службы правительства республики, только с начала года охотники добыли 192 хищника, причем большинство из них — это звери, которые слишком близко подходили к селам и создавали реальную угрозу.

Из-за аномально высокой концентрации медведей Алтайский биосферный заповедник ввел беспрецедентные меры безопасности в этом сезоне: все эколого-просветительские маршруты были закрыты для посещения до конца 2026 года.

Ранее директор заповедника Игорь Калмыков в интервью NGS22.RU отметил, что ситуация с медведями не стала уникальной для этих мест. Подобные всплески концентрации хищников уже фиксировались в 2008 и 2014 годах. Однако в текущем сезоне проблема обострилась из-за неурожая кедрового ореха: оставшись без привычного корма в тайге, звери массово потянулись к человеческому жилью, привлеченные ароматом фруктовых садов.

При этом Игорь Калмыков выступил против бесконтрольного отстрела хищников. По его словам, необходима системная и спланированная охота, тогда как меры, принимаемые в этом году, выглядят как хаотичное «тушение пожара», а не решение проблемы.