«Вещи хранят память и судьбы»: как жительница Барнаула дарит вторую жизнь антиквариату

В обычной барнаульской квартире Анны Лавошниченко вещи с вековой историей не стоят на полках «для красоты», а продолжают быть полезными. Встретить на ее столе современную кружку сложно, а вот старинную сметку или сахарницу с маленьким жестяным совочком вполне вероятно. Зачем Анна так трепетно бережет прошлое и как собиралась ее личная антикварная коллекция, которая с удовольствием используется в быту, — в материале NGS22.RU.

Сама Анна не называет себя коллекционером и не видит смысла в посуде, которая пылится за стеклом. В ее представлении коллекция — это вещи, подобранные по эпохе, автору, фабрике и годам производства. В ее же доме всё совсем иначе: здесь соседствуют предметы из разных времен, а появление новых вещей диктует не редкость, а комфортное применение в быту.

— Коллекция, как по мне, что-то неживое — спрятанное за семью замками в серванте. Все мои вещи живые, и, покупая их, я стараюсь сделать так, чтобы они обрели свою вторую жизнь в моей семье. Для меня важно это, поэтому к людям, которые практически профессионально занимаются коллекционированием, относить себя было бы совсем неправильно, — поделилась героиня.

При этом у хозяйки есть небольшая личная слабость — антикварный фарфор конца XIX — начала XX века, особенно кузнецовского периода.

— В процессе изучения темы антиквариата я стала убеждаться, что меня влечет не только фарфор. Стали нравиться какие-то вещицы, которые ранее использовались, а сейчас будто утратили свою практическую ценность, поэтому, если мне попадаются какие-то интересные, нетривиальные предметы стыка XIX и XX веков, то, конечно, я не пройду мимо них, если мне позволят финансовые возможности. Не буду скрывать, некоторые вещи у меня тоже стоят на полках, но это греет, потому что у меня есть возможность сохранить моменты из прошлой жизни или привнести нечто новое в наше время, — рассказала она.

Необычное увлечение появилось у Анны зимой 2012 года. Тогда знакомые пригласили ее в квартиру Марка Юдалевича, который жил в доме под шпилем. Хозяйкой встречи была его внучка Юлия, которая хотела показать легендарную библиотеку местного поэта. Во всей этой теплой и немного торжественной атмосфере полок, лестниц, корешков книг, в которых чувствовалось прожитое время, взгляд Анны зацепился за несколько простых кофейных пар Ленинградского фарфорового завода им. Ломоносова. Тогда было решено: эти чашечки точно стоит купить, поэтому вместе с коробками книг домой уехали и четыре фарфоровые пары.

— Позже Юлия рассказала, что ими пользовалась ее бабушка — заядлая театралка. Из этих же чашек пили чай или кофе и на семейных посиделках, а сейчас они живут у меня. Мы действительно из них пьем. Наверное, это и стало началом моей коллекции: я просто почувствовала, что если не заберу их, то они могут оказаться на свалке. Я вполне спокойно отношусь к тому, что людям бывают совсем не нужны фарфоровые изделия, поскольку мы все строим свою жизнь и стараемся найти в ней что-то новое. Эти же чашки стали открытием для меня, — объяснила жительница Барнаула.

По словам Анны, самое важное для нее — ощущение, что вещь ей подходит. Она признается: чаще всего в их доме появляются те предметы, которые будто бы сами выбрали ее.

— Иногда они находят меня сами. И я всегда понимаю, моя это вещь или нет, будет ли она служить нам в быту. Такие вещицы чаше всего я нахожу на Уделке в Санкт-Петербурге. Когда иду туда, у меня особо нет цели что-то найти, поэтому, проходя мимо, я разглядываю полки, но не всегда покупаю винтажные приспособления. Если они не коррелируют с моим состоянием, не отзываются мне внешне, то я никогда их не куплю. У меня были истории, когда я покупала дорогие предметы, но они со мной не совпадали, поэтому быстро утекали из моего быта, — отметила горожанка.

Не менее важна для хозяйки и эстетика: каждую покупку она мысленно «примеряет» к дому и оценивает, сможет ли она зазвучать в новом контексте, а главное, насколько будет востребована в быту.

— Если появляется новая кофейная пара, то мы из нее однозначно будем пить кофе, если это сметка со стола, то, конечно, я буду выметать ей крошки со скатерти, потому что как иначе? Есть у нас категория вещей, которые остаются моей слабостью — это то, что утратило прямое назначение в наше время, но когда-то было незаменимо в быту тех, кто жил в XIX веке. Например, широко использовались пламегасители, поскольку не было электричества. Всё время задувать свечки было неудобно. У меня дома есть канделябры, мы часто зажигаем свечи осенью или на праздники, поскольку огонь наполняет дом теплом и создает настроение, поэтому я использую и такую находку, — рассказала Анна.

Есть у героини и более редкие находки. Например, кухтыль — стеклянный поплавок, когда-то выпускавшийся и в России. Пока он лежит как музейный экспонат, но хозяйка верит, что однажды придумает, как вписать его в интерьер. А еще старая мухоловка — небольшой сосуд с загнутыми внутрь краями.

— Капаешь на дно варенье, и муха не может выбраться. Забавная вещица XIX века, — улыбается она.

На столе Анны почти всегда лежат скатерти — их у хозяйки десятки, и каждая достается по настроению. К ним в пару — антикварные чашки, сервизы и полноценная сервировка стола, которая стала уже привычной для мужа героини, хотя ранее избранник и вовсе не понимал хобби жены. Дети, младшая дочь и старший сынок, тоже привыкли.

— Долгое время муж считал мое хобби блажью, потом настал период отрицания, затем непонимания. Теперь принимает мое чудачество и спокойно относится к тому, что каждое утро я выбираю себе чашку для завтрака. Мой самый главный помощник и поддержка — сын. В свои семь он очень глубоко чувствует эстетику предмета, цвета и формы, поэтому может посоветовать и порекомендовать, что и как разместить, если я, например, решу повесить тарелки на стене, — поделилась она.

Гостей Анна приглашает редко: считает, что ее пространство камерное и личное. Но иногда за чашкой чая собирается узкий круг друзей. И даже если среди них найдется кто-то, кто не разделяет ее увлечения, хозяйка не обижается и уверенно говорит о том, что любит весь тот быт, который создала своими руками.

— У меня есть маленький утренний ритуал. Каждое утро я захожу на кухню и выбираю пару, с которой начнется мой день. Сегодня это может быть «Поздний вечер» от Дулёва, завтра — кузнецовские «Хризантемы», послезавтра — тончайший костяной фарфор «Листопад» ИФЗ 70-х годов. Всё зависит от настроения. Иногда берешь чашку в руку, прикасаешься к ней и понимаешь, что она твоя. И тогда кофе в ней становится особенным, — подчеркнула героиня.

К слову, каждая чашка в ее личной коллекции не случайна и всегда связана с какой-то историей. Так, например, в Санкт-Петербурге ее пригласили на разбор квартиры пожилой женщины-филолога. В таких квартирах, по словам Анны, обычно всё забито мелочами — от пузырьков до старых тетрадей, но иногда попадаются и настоящие сокровища вроде сервиза, который удалось найти тогда.

— Мы перебирали вещи, и вдруг я увидела полный сервиз «Кобальтовая сетка» Ленинградского фарфорового завода. А рядом кошку, которая ела из чашки с отбитой ручкой из этого же сервиза. У меня внутри всё перевернулось. Сервиз, подаренный женщине за ее педагогические заслуги… и вот он стоит в квартире с трехметровыми потолками, забытый. И только кошка лакает из него еду, — посетовала жительница Барнаула.

Тогда Анна выкупила весь этот сервиз за копейки, но и кошку оставить не решилась, поэтому нашла ей новый дом.

— Вещи хранят память и судьбы, поэтому если относиться бережно, то они начнут жить дальше, уже в другой семье, — подчеркнула она.

Близких по духу людей Анна тоже встретила благодаря своей любви к фарфору. Знакомства случались в самых разнообразных городах, порой даже без личных встреч. Любовь к антиквариату постепенно привела ее и к новому шагу: совсем недавно Анна начала проходить курс по надглазурной росписи и сейчас владеет почти всеми техниками, требующими внимания и мастерства.

— Я хочу, чтобы в каждом доме, в каждой квартире и семье был свой фамильный фарфор, который приятно ставить на стол, когда собираетесь семьей. Такой ритуал будоражит воображение, оживляет в душе особые мысли и воспоминания, — отметила героиня.

Говоря о том, как прийти к миру фарфора и антиквариата, Анна советует слушать себя. По ее словам, на первых порах кажется, что в старинных вещах трудно что-то различить, но со временем появляется насмотренность. В ее развитии могут помочь выставки, книги, а также живое соприкосновение с искусством.

Начинать, по ее мнению, стоит с собственной семьи, поскольку, по словам Анны, очень часто люди даже не обращают внимания на то, что стоит в серванте у бабушки.

— Это история. Вы можете избавиться от старой чашки, самовара или вазы, но спустя годы воспоминания о них вернутся, потому что эти вещи сопровождали вас: та ложка, которой вас кормили в детстве, тарелка с пирожными у бабушки, самовар, который стоял дома, когда у вас родилась сестра. Всё это — ваша личная память, — отметила она.

Помимо эмоциональной ценности, предметы могут иметь и реальную стоимость. Определить ее помогают специалисты. Но даже если уникальных находок не случится, увлечение всё равно не окажется напрасным.

— Вещи, которые нас цепляют, формируют нас. Если душа потянулась к старине, значит, в этом есть что-то важное. Я всегда повторяю: не разбрасывайтесь вещами из бабушкиных сервантов. Попробуйте понять, что у вас осталось. Это ваши корни. А корни питают и поддерживают, — подчеркнула горожанка.

К слову, если вдруг вы заинтересовались старинным фарфором своей семьи и хотели бы узнать о нем чуть больше, то Анна с удовольствием поможет разобраться. Пишите в наш telegram-бот, и мы поделимся контактами.