«Мозг умер. Теперь ждем, когда остановится сердце». Мать погибшего в бийской больнице младенца — о трагедии

24 августа в Центральную городскую больницу Бийска с признаками ОРВИ доставили трехмесячного малыша Романа (имя изменено. — Прим. ред.), который скончался спустя пару дней пребывания там. По словам его матери, врачи якобы упустили время и вместо срочной диагностики ребенка при ухудшении его состояния ввели малыша в медикаментозный сон. Уже позже КТ выявила обширное кровоизлияние в мозг. NGS22.RU поговорил с мамой погибшего — Лианой, которая рассказала подробности трагедии.

Роман (имя изменено. — Прим. ред.) был вторым сыном в семье, помимо него у его матери Лианы еще один ребенок, которому почти четыре года. До срочной госпитализации трехмесячный Рома, как уточнила Лиана, развивался нормально: уже держал головку сам, активно реагировал на игрушки, улыбался и набирал вес по возрасту. Все необходимые прививки семья делала вовремя, причем в платных клиниках.

— Не было никаких признаков, что что-то плохое может произойти. Я тогда вообще впервые столкнулась с тем, что у ребенка в три месяца поднялась температура до 38, напугалась, и мы на выходных сразу поехали в бийскую больницу, — уточнила мать ребенка.

По ее словам, когда они приехали в Бийск, она взяла с собой свои лекарства. Сын не был вялым, продолжал улыбаться и на все реагировал.

— В понедельник утром врач пришла на обход, после того, как ночью я сбивала ему сама температуру трижды с 39 градусов, и вот тогда нам назначили рентген, чтобы исключить пневмонию.

Спустя некоторое время после ухода врача состояние малыша резко ухудшилось: около 12 часов дня ребенок отказался от молока, а к 13:30 побледнел так, что на его теле стали видны вены.

— Он перестал реагировать на мой голос. Я медсестре сказала, что он бледный, на что она мне ответила: «Ну он же болеет, чего ты хочешь?» А он так плохо не выглядел даже ночью, когда я сбивала ему температуру 39. Потом мы пошли на рентген, и его вырвало фонтаном. В заключении же было сказано, что легкие чисты, — поясняет мама ребенка. — Вернулись оттуда, я оповестила об этом медсестру, но она промолчала. Мы тогда пошли в палату, он уснул у меня на руке, а потом резко открыл глаза. Они выглядели как хрустальные, неживые. И начал тихонечко так стонать, смотря в одну точку. Ручки и ножки не двигались. Я его зову: «Сына, сына?», а он не реагирует совсем. Тогда выбежала к медсестре, она его забрала и ушла в реанимацию. Я за ней, говорит: «Не ходи». Вернулась вся в слезах, не понимая, почему ребенок лежал как неживой.

Вскоре медсестра пришла в палату одна с вопросами о том, не роняли ли ребенка и не ухудшалось ли его состояние. Затем, по словам Лианы, она уточнила, что у ребенка были судороги и сейчас ему поставят укол, после которого мать сможет с ним увидеться.

— Когда меня к нему в реанимацию проводили, он уже лежал на себя непохожий, я заревела. Оказалось, что его ввели в медикаментозный сон, в нем он пробыл шесть часов. После того как он начал потихоньку просыпаться, шевелить ручками и ножками, врач подошел, посветил ему фонариком зрачки и сказал: «Что-то не нравится он мне». После чего спустя шесть с лишним часов они решили свозить его на КТ, а потом сказали, что подтвердилось самое худшее — кровоизлияние в мозг.

Мать мальчика, умершего после госпитализации, считает, что в первые часы врачи фактически отказались бороться за жизнь ребенка.

— После того как первый врач сказал, что у ребенка кровоизлияние в мозг, я спросила, что делать. Он ответил, что везти его в Барнаул бессмысленно и это не поможет. И единственное, что мы сейчас можем, — пойти и попрощаться с ним.

По словам Лианы, врач никак не объяснил что именно произошло и уточнил у нее, не требуется ли психологическая помощь:

— Так и сказал: «Другая бы на вашем месте уже лежала в истерике, а вы спокойно стоите». А когда я попросила его представиться, то он сказал свое Ф. И. О. и уточнил, что я могу жаловаться куда угодно. При всем разговаривал со мной матом.

Позже девушка сама начала выстраивать цепочку событий и поняла, что врач не провел тщательной диагностики и не определил, что именно случилось с малышом, но ввел его в сон препаратом, который обладает противосудорожным действием.

— На следующий день на смену вышел другой врач, который уточнил, что шанс спасти ребенка все еще есть, и сказал, что они отправят его в Барнаул. У нас тогда появилась надежда, что малыша сейчас заберут и прооперируют, спасут, но через 10 минут врач позвонил и уточнил, что увезти не получится. Потом уже сказал, что нашему ребенку не хватило места и другая бригада привезла кого-то. Я тогда подумала: неужели нельзя было просто подвинуть коечку, там что, не нашлось бы места для маленького ребеночка?

В этот же день, 27 августа, у ребенка умер мозг:

— Врач сказал: «Мозг умер. Теперь ждем, когда остановится сердце». Я тогда еще спросила, если мы понимаем, что ребенка уже не спасти, а сердце бьется и органы в порядке, то можем ли мы сделать пересадку его органов другим, нуждающимся деткам, но номер главврача мне давать не хотели, и ребенок окончательно умер спустя три дня.

В кратком посмертном заключении от патологоанатома, как уточнила Лиана, причиной смерти была указана пневмония, которую врачи сразу же исключили, сделав рентген. Само же тело ребенка семье отдали только спустя пять дней из-за выходных и вскрытия, которое делали уже в Барнауле.

— Это издевательство какое-то было над нами, родителями! Откуда взялась вообще эта пневмония, если два дня подряд ему делали рентген? За два часа до случившегося ему сделали обследование и на следующий день тоже — легкие были чистые. А тут резко появилась пневмония.

Прощание с малышом прошло 3 сентября. Лиана до сих пор не пришла в себя и признается, что чувствует себя виноватой в случившемся:

— Мне теперь жить с этой мыслью, что ему можно было помочь, спасти его. Я себя все корю, что если бы знала тогда об этом, когда мне сказали, что можно идти прощаться, то не оставила бы его там, забрала бы и повезла сразу в Барнаул. А я почему-то на эмоциях поверила врачу в тот момент, хотя ребенок еще сам дышал тогда.

Как рассказали NGS22.RU в краевом следкоме, возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности»)

— Я сказала следователю, что у меня есть диктофонные записи разговора с врачом. Там слышно, как он говорит: «Ребенку не помочь, идите попрощайтесь». А потом уже признает, что шанс был. Возможно, врача даже уволят. Для нас этого уже будет достаточно. Главное, чтобы он больше никогда не работал с детьми, если для него их жизни не имеют значения.

Как уточнили в Министерстве здравоохранения Алтайского края, в настоящее время проводится служебная проверка, по результатам которой будут проанализированы действия медперсонала:

— Министерство здравоохранения Алтайского края выражает искренние соболезнования родным и близким ребенка. Запущена процедура патологоанатомического исследования, которая позволит изучить негативное течении болезни и возможные патологии. С результатами проверки родители будут ознакомлены, — прокомментировали в ведомстве.

Читать наши новости можно и в Telegram! Чтобы не пропускать интересные материалы и всегда быть в курсе событий, присоединяйтесь к NGS22.RU по ссылке.