Лицензия есть — добычи нет: почему охотникам Алтайского края не интересен медведь

Частые выходы медведей к населенным пунктам Алтайского края вынуждают власти вводить меры по регулированию численности зверя. Опасность подтверждают и реальные ЧП: 8 октября в лесу близ села Солтон медведь серьезно травмировал 15-летнего подростка, которого госпитализировали с рваными ранами от укусов. Однако сами жители региона идти на него не спешат. Председатель «Союза охотников Сибири» Евгений Горских объяснил NGS22.RU, почему добывать хищника сегодня убыточно, с какими жесткими ограничениями сталкиваются промысловики и почему даже удачная охота всё чаще заканчивается списанием добычи в утиль.

Как объясняет Евгений, одна из главных проблем, почему охотники не хотят лишний раз даже пытаться взять лицензии на медведя, — жесткие законодательные рамки по срокам: несмотря на то, что официальный сезон охоты довольно продолжителен, по документам на добычу зверя дается всего 30 дней.

— Охота на медведя весьма непростая. Если речь идет о ходовой охоте с собаками, когда собирается бригада из нескольких человек, нужно, чтобы совпали и графики участников, и погодные условия. Это выезд, который предполагает много времени, поэтому уложиться в лимит в 30 дней — настоящая проблема. В некоторых сибирских регионах, особенно пострадавших от нашествия медведей, уже обсуждают законодательные инициативы по изменению этих жестких сроков, но пока правила остаются прежними.

Кроме того, с финансовой точки зрения добыча хищника тоже невыгодна — разрешение на его добычу стоит 650 рублей, госпошлина за каждую «голову» — еще плюс 3000 рублей (в условиях регулировки численности зверя она не оплачивается. — Прим. ред.). Однако даже при удачной охоте вложенные деньги и силы не окупаются: из-за высокой численности и частых контактов между собой практически весь дикий зверь сегодня заражен трихинеллезом, то есть добытое мясо не только оказывается непригодным для пищи, но и смертельно опасным для здоровья, а значит, туша должна утилизироваться. Тем самым промысел для охотников окончательно теряет любой практический смысл.

Даже если зверя удается добыть, расходы охотника на этом не кончаются:

— Средний вес медведя-самца — 150–300 килограммов. После того как его добыли, нужно сразу же разделывать, лежать долго ему нельзя, иначе мясо впитает в себя не самые приятные ароматы. Потом всё это нужно на себе вынести из леса, загрузить в машину и везти в лабораторию на анализы, за которые тоже надо заплатить. Если выявляется трихинеллез, всё мясо для пищи непригодно, тушу необходимо утилизировать — и снова за свой счет.

При этом утилизация тоже стоит немалых денег и может обойтись охотнику в дополнительные 3–6 тысяч рублей.

— Реальные медвежатники, те, кто прям любит этим заниматься, иной раз не могут получить разрешение в общедоступные угодья. Заявления подают люди, которые этой охотой на самом деле не занимаются, а потом сдают их пустыми. В итоге мужики, реально умеющие ходить на зверя, остаются без бумаг.

По словам Евгения, еще одна проблема заключается в том, что охотников-медвежатников, готовых идти на особь ради того, чтобы достать трофей, практически не осталось — молодежь в промысел практически не идет, а жители городов выезжают лишь на утку или зайца.

— Медведь — один из самых опасных хищников, который может сам начать охотиться на человека. Это в мультиках кажется, что они косолапые, неповоротливые, а на самом деле очень быстро бегают, и рисковать ради зверя, мясо которого даже съесть нельзя, конечно, никто не захочет.

При этом, даже если мясо не заражено, есть его решится далеко не каждый — вкус напрямую зависит от сезона и рациона зверя: перед спячкой медведь нагуливает жир и питается падалью, а весной очищает пищевод и переходит на корешки, но именно в этот сезон становится худым и мяса на нем остается не так много.

— Туша огромная, шкура толстая и тяжелая — снять ее не так-то просто. Из-за тяжелых костей и внутренних органов чистого мяса остается всего около 40% от живого веса. По идее с него можно забрать шкуру, лапы и желчь, но продать их легально практически нереально, а незаконный сбыт осуществлять уж точно никто не будет. В России продажа отдельных частей хищника запрещена, а официальных пунктов приема и того же экспорта нет — так бы у людей был хоть какой-то стимул добывать медведя и его количество в лесах бы заметно убыло.

Если встреча с медведем в лесу всё же случилась, Евгений рекомендует помнить, что главное — не привлекать к себе излишнее внимание и не убегать с криками. Он подчеркивает, что уйти от хищника сложно, поскольку инстинкт преследования жертвы у него срабатывает мгновенно, а скорость косолапые набирают быстро.

— Если увидели зверя вдалеке, нужно потихоньку отступать назад, не теряя его из виду, и только потом уходить. Помогают и визуальные приемы: расстегнуть и поднять плащ, поставить рюкзак на голову, то есть сделать себя зрительно выше и крупнее. Для зверя всё непонятное потенциально опасно, и он может уйти. Но это не панацея, особенно если хищник голоден или ранен.

В лес специалист советует брать перцовые баллончики, свистки или фальшфейеры — они могут дать хотя бы шанс на спасение. А вот надеяться на ружье без опыта не стоит: неточный выстрел может сделать из медведя агрессивного подранка, который станет смертельной угрозой и для самого охотника, и для других людей.

— Есть мнение, что медведи всё чаще выходят к селам из-за вырубки лесов или свалок — я так не считаю. Тайги меньше не стало. Просто лес перенаселен животными. Одному взрослому самцу требуется от 70 до 400 квадратных километров территории. Когда медведей становится слишком много, сильные особи выгоняют молодых и слабых. Им не хватает еды, поэтому они просто вынуждены идти ближе к людям. К тому же из-за сокращения сел и зарастания старых полей ареал обитания хищников только расширяется.

По мнению Евгения, эта проблема назревала годами: в лесах постепенно становилось всё больше копытных, а за ними начала активнее разрастаться и популяция хищников.

— Уборка свалок возле поселков, конечно, необходима, но решить «медвежий вопрос» получится только лишь с помощью системного государственного подхода и регуляции численности, — подытожил он.

Как рассказали NGS22.RU в Минприроды Алтайского края, на сезон с августа 2026-го по август 2027 года лимит на спортивно-любительскую охоту на бурого медведя составил 313 особей.

Из-за угроз людям, сельскому хозяйству и имуществу в крае были приняты дополнительные меры — только за 2026 год краевые власти вынесли 61 решение об отстреле 204 медведей в рамках регулирования их численности. На середину октября охотники успели добыть 91 особь.