«Потерял 5 миллионов»: как алтайские аграрии бьются за урожай, но упираются в бюрократию и логистику

Уборочная кампания в Алтайском крае — это лишь половина дела. Когда зерно уже в закромах, перед фермерами встает куда более сложный квест: как продать его по адекватной цене, не прогорев на логистике и бюрократических проволочках. Сегодня рынок диктует жесткие условия, где глобальные тренды и экспортные ограничения превращают бизнес в игру на выживание. О том, с какими вызовами сталкивается алтайский аграрный сектор — в материале NGS22.RU.

Как рассказал председатель Союза крестьянских фермерских формирований Никита Кожанов, отрасль находится под давлением целого комплекса факторов.

— Помимо традиционных погодных рисков, которые напрямую влияют на качество еще не убранных культур (например, подсолнечника), критически важным остается вопрос энергоносителей. Ежегодный дефицит и рост цен на дизельное топливо и газ в период активной сушки и уборки в этом году может усугубиться общим топливным кризисом в стране.

Однако самая болезненная проблема — это сохраняющийся уже три года диспаритет цен.

— Себестоимость производства неуклонно ползет вверх: дорожают техника, удобрения, семена и запчасти. При этом отпускные цены на сельхозпродукцию остаются «зажатыми» мерами по сдерживанию продовольственной инфляции. В итоге фермеры оказываются в тисках между растущими затратами и стагнирующей выручкой.

Дополнительное напряжение создают логистические сложности.

— Из-за ограничений в южных портах экспортные потоки перераспределяются, и продукция с юга неизбежно будет искать новые ниши, заполняя внутренний рынок, в том числе и в Алтайском крае. При этом дефицита мощностей для хранения или сушки зерна в регионе не ожидается — урожай в этом году ниже среднемноголетних значений, поэтому имеющейся инфраструктуры должно хватить.

Давать прогнозы по стоимости зерна прямо сейчас эксперт считает преждевременным. Рынок находится в состоянии турбулентности.

— Сейчас идет период массового сбыта. Многие хозяйства, обремененные кредитами, вынуждены продавать урожай сразу после уборки, чтобы погасить обязательства перед банками. Этот вал предложения неизбежно давит на цены вниз, — поясняет Кожанов.

Он отметил, что делать выводы о реальной рыночной стоимости можно будет только после того, как схлынет волна вынужденных продаж и рынок стабилизируется. Пока же ситуация остается слишком волатильной для долгосрочного планирования.

По мнению главы союза, из-за проблем со сбытом аграрии могут начать сокращать посевные площади в следующем сезоне.

— Риск очень высокий, особенно на юге страны. Южные регионы показывают рекордную урожайность, объемы зерна там колоссальные, а вот логистические мощности не поспевают. Даже с учетом государственных субсидий вывезти такие объемы через порты физически невозможно. Когда логистика «буксует», цены на зерно падают, а доходность становится минимальной или вовсе уходит в минус. В такой ситуации фермер неизбежно начинает искать альтернативу. Мы уже видели это в Сибири в прошлом году: хозяйства массово переориентировались с зерновых на масличные и бобовые культуры. Скорее всего, юг ждет та же «перестройка» полей. Что касается Алтайского края, то мы уже и так значительно сместили акцент в сторону масличных, поэтому последствия экспортных ограничений ощущаем иначе, но ситуация остается напряженной.

По его словам, также остро сейчас стоит вопрос нехватки рабочих рук в АПК.

— Проблема касается не только сельского хозяйства, но и всей промышленности в целом. Кадров не хватает практически во всех районах края. Мы пытаемся решать этот вопрос системно: плотнее работаем с профтехучилищами и аграрным университетом. В этом году запустили интересный проект — привлекали студенческие отряды на летний период. Это правильный подход: чтобы закрепить молодежь на селе, нужно сначала дать им возможность приехать, увидеть производство изнутри, поработать. А дальше наша задача — создать такие условия, чтобы они захотели остаться здесь надолго.

Одни меры господдержки сегодня действительно работают, другие остаются лишь на бумаге.

— Мы, крестьяне, привыкли рассчитывать прежде всего на свои силы. Но труд на земле тяжелый, поэтому от любой помощи не отказываемся. Мы стараемся использовать все доступные инструменты, какие бы они ни были. Конечно, есть программы, которые работают эффективнее, есть те, что требуют доработки, но в целом любая поддержка для малого и среднего фермерства — это подспорье.

Глава одного из крестьянско-фермерских хозяйств Юрий Грищенко признается: главная беда сейчас не в полях, а в «бутылочном горлышке» документооборота.

— Оформление декларации на зерно растягивается на две недели. Пока мы ждем бумаг, рынок не стоит на месте. Я договорился о продаже пшеницы по 13,50 рубля, но из-за задержки в центре оценки качества зерна сделка сорвалась. Пока документы были готовы, цена упала до 12,50. На партии в 5 тысяч тонн я потерял 5 миллионов рублей. Это не просто издержки, это удар по экономике хозяйства, — делится фермер.

Ситуация на рынке действительно напряженная. Из-за геополитических сложностей экспортные пути затруднены, что привело к затовариванию внутри страны. Это давит на цены, делая реализацию продукции крайне непростой задачей. При этом, по словам фермера, переработчики часто лукавят: кричат о дешевом сырье, а на деле сталкиваются с тем, что доставить его физически не на чем — вагонов катастрофически не хватает.

— Сейчас звонки от переработчиков пошли: «Дайте пшеницы!» А где ее взять, если логистика встала? — отмечает аграрий.

Несмотря на то что работать стало объективно тяжелее, алтайские фермеры не опускают руки.

— Поля готовят к следующему сезону, технику подрабатывают, средства находят буквально на ходу. Оптимизм коллег удивляет даже бывалых: люди понимают, что ситуация сложная, но бросать дело не собираются.

Особую благодарность аграрии выражают правительству за решение вопроса с топливом — этот кризис удалось купировать, что стало серьезным подспорьем в разгар сезона. Однако с остальными мерами поддержки всё не так гладко.

— Субсидированные кредиты стали дороже, их доступность снизилась. Но главная проблема даже не в ставках, а в отсутствии уверенности в завтрашнем дне. Когда урожайность нестабильна, а цены непредсказуемы, фермер боится брать на себя обязательства. Многие коллеги уже сейчас планируют экономить на удобрениях, чтобы просто удержаться на плаву, — резюмирует Юрий Грищенко.