«Похороны — точка максимального семейного накала»: директор барнаульского крематория — о работе и отношениях с церковью

Десять лет назад, когда в Барнауле только открылся крематорий, для многих жителей Алтайского края это было событие неоднозначное. А как дела обстоят сейчас? В разговоре с NGS22.RU руководитель крематория Андрей Чумаченко рассказал, удалось ли обществу избавиться от стереотипов, как складываются отношения с церковью, и чем эта работа способна удивлять персонал даже спустя много лет.

Одним из самых обсуждаемых аспектов работы крематория остается его взаимодействие с церковью. На территории расположен храм Воскресения Христова, и это соседство вызывает у многих вопросы.

Андрей Чумаченко подчеркивает, что проект изначально создавался в тесном диалоге с епархией и с полным соблюдением православных канонов. Храм освящен, в нем проводятся не только заупокойные службы, но и полноценные церковные таинства. Однако важно понимать, что церковь и технический процесс кремации — это две разные плоскости, а храм на территории комплекса стал своего рода компромиссом.

— Несмотря на то, что церковь находится в одном комплексе с крематорием, представители Барнаульской епархии неоднократно поясняли, что обряды и сам технический процесс кремации юридически и духовно не совмещены. Храм просто территориально соседствует с ритуальным комплексом, чтобы у верующих была возможность совершить отпевание по традиционному чину. Строительство церкви на этой территории в свое время помогло сгладить острые теологические споры, предоставив родственникам возможность соблюдать религиозные каноны перед захоронением или кремацией.

Вопрос о том, стало ли отношение горожан к кремации более спокойным, остается дискуссионным. Чумаченко отмечает, что это выбор каждого.

— Россия — светское государство, где у каждого есть свобода совести и вероисповедания. Мы одинаково уважаем и чувства верующих самых разных конфессий, и убеждения тех, кто далек от религии, действуя строго в рамках законов РФ. Вопросы веры и духовного выбора — это всегда личное дело каждого человека. Наша задача прозаична и важна: качественно и по стандартам выполнять свою работу.

Вопрос о строительстве второго крематория в Барнауле обсуждается давно. Андрей Чумаченко относится к перспективе появления конкурента философски:

 — Мощностей нашего комплекса вполне хватает, чтобы закрыть потребности всего края. Но право на инвестиции есть у каждого. Если появится альтернативный объект, это создаст здоровую конкуренцию, которая в конечном итоге пойдет на пользу качеству сервиса.

Также он отметил, что барнаульский крематорий занимается исключительно человеческими похоронами. Утилизация биологических отходов и кремация животных — это сфера деятельности других специализированных предприятий, одно из которых находится на территории барнаульского похоронного дома.

Вопрос стоимости услуг сегодня волнует многих. На текущий момент средняя стоимость кремации составляет 10–12 тысяч рублей. Однако итоговая сумма всегда складывается из индивидуальных потребностей семьи.

Несмотря на то, что предприятие работает в открытом режиме, некоторые данные о производственных показателях — например, точная загрузка крематоров или динамика количества процедур — являются внутренней коммерческой информацией. Тем не менее Андрей Чумаченко отмечает, что за десять лет работа крематория стала для города важным социальным институтом, который помогает людям достойно проводить близких в последний путь.

Еще одна тема — современные тренды ритуальной индустрии. Сейчас мир обсуждает экзотические способы прощания — превращение праха в памятные алмазы или отправку капсул с прахом в космос.

Руководитель крематория ответил, планируют ли в Барнауле внедрять что-то подобное.

 — Чтобы сделать из праха биоалмаз, нужно выделить чистый углерод и неделями обрабатывать его на сложном оборудовании под колоссальным давлением и температурой. Для массового рынка это недоступно из-за космической себестоимости. А космические запуски — это скорее покупка статуса и ярких эмоций в духе «мой предок стал звездой», чем реальное решение вопроса с захоронением. К тому же при таких запусках в космос улетает лишь малая часть, а основная масса праха все равно остается на Земле и требует традиционного погребения.

За годы работы в ритуальной сфере Андрей Чумаченко научился видеть людей в моменты их предельной искренности.

— Похороны — это точка максимального семейного накала, до сих пор удивляет, как люди, которые не общались много лет из-за обид, обнимаются у гроба и прощают всё. И наоборот — как любящие родственники начинают драться за наследство прямо в зале прощания.

По словам руководителя, эта работа меняет мировоззрение.

— Пожалуй, самое глубокое удивление — то, что похоронное дело учит не любви к смерти, а колоссальному уважению к жизни. Видя изнанку человеческого бытия каждый день, сотрудники ритуальной сферы начинают острее ценить каждый мирный день, здоровье близких, простые радости и осознают, насколько глупо тратить короткую человеческую жизнь на мелкие обиды и ссоры.